На хвосте удачи - Наталья Колесова

Услышав поворачивающийся в замке ключ, Нати вскочила. Она представляла, как сейчас появится разгневанный капитан и… И вовсе не ожидала увидеть перед собой бледную растрепанную женщину, которую почти волочил на себе Лис. Да и у самого Фокса вид был еще тот: располосованный на груди камзол, засохшая кровь на щеке…

Эндрю совсем не удивился, обнаружив в своей каюте Нэтти. Даже обрадовался, потому что женщина разумно выбрала вполне подходящее место, чтобы упасть без чувств.

– Как раз вовремя, – одобрил он ее поведение, укладывая довольно увесистую пассию губернатора на постель. – А то бы пришлось тащить на себе от самого дома коменданта! Нэтти, подай-ка воды и вина… Надо постелить белье и… – Он оценивающе оглядел собственную каюту (вернее, каюту Ван Дейка) и поморщился: – Нэтти, придется тебе побыть кают-юнгой при сеньоре де Лейва.

Нэтти, проворно вытиравший лицо женщины намоченной салфеткой, даже воду пролил. Недоверчиво вытаращил на Эндрю темные глазищи.

– Ты похитил жену коменданта де Лейва?!

Лис зачарованным взглядом следил за струйкой воды, заливающейся за корсаж испанки. И какой роскошный корсаж! Спохватившись, капитан отвел глаза.

– Вернее, уже вдову. Но тут еще надо разобраться, кто кого из нас похитил!

Свежеиспеченная вдова пришла в себя через несколько минут. Слабо застонав, приподнялась и присела. Влажный взгляд испуганной газели устремился на почтительно стоящего перед ней капитана. Тот уже успел смыть кровь с лица и расцарапанного плеча и даже переоделся. (Нати начала подозревать, что Лис возит с собой бесконечные запасы прекрасных камзолов.)

– Приветствую вас на борту моего судна, мадам, – сказал Фокс учтиво. – Надеюсь, что при попутном ветре и благоприятной погоде мы вскоре окажемся на Тортуге, где вас с таким нетерпением дожидаются! Этот малыш, – он похлопал по плечу Нэтти, тот недовольно дернулся, – наш строптивый юнга Нэтти к вашим услугам. Вот вино, свежая вода и еда.

– А скажите, капитан Фокс… – нерешительно начала женщина. – Вы удостоверились, что мой муж… он…

– At rest… Мертв? – легко подхватил Фокс. – Разумеется, удостоверился. Зачем оставлять за спиной такого грозного противника? Также мертвы и трое его людей. Так что если это единственные, кто был посвящен в ваш… секрет, для остальных вы просто растворились в воздухе. А сейчас, с вашего позволения, мне надо следить за отплытием. – Он поклонился и поспешил выйти.

Кажется, донна Анна опять собиралась плакать, а Лис, как он сам всегда признавался, не выносил женских слез.

Нати разглядывала испанку. Та произнесла что-то среднее между: «Слава Богу» и «Благослови, Господи, их несчастные души…» На критический – женский – взгляд в ней не было ничего такого, ради чего стоило гонять пиратский барк аж в испанскую Гавану. Женщина, что называется, в самом соку, с яркой, вызывающей красотой креолки и пышными формами. Но таких немало среди потомков первых поселенцев и метисов.

– Мальчик… подай мне мою сумку.

Нати подвинула ногой сумку поближе к испанке. Если капитан и донна думают, что она будет на побегушках, то они жестоко просчитались, Нати не нанималась еще и в слуги к пассажиркам! Женщина отыскала в сумке зеркальце и с миной неудовольствия оценила состояние своего лица и прически.

– Мне нужно нагреть воды… умыться… ты говоришь по-испански?

С мгновение Нати колебалась, не сказать ли, что очень плохо – тогда бы можно было понимать распоряжения донны через раз… Но ее тут же разоблачит Фокс. Нати вздохнула:

– Отлично понимаю, донна Анна.

Пораженная четкостью произношения женщина вскинула глаза:

– Ты… испанец?

– Спаси Боже!

Обратная дорога на Тортугу показалась Нати куда длиннее, чем до Гаваны. Воду приходилось греть в день два раза, один – убирать каюту, три – готовить свежую еду. Оно и понятно: разве могла пассия губернатора, жена, пусть и бывшая, испанского кабальеро, питаться обычной пищей моряков – сухарями, соленой рыбой да вяленым мясом? По счастью, в Гаване прикупили свежего мяса, ямса, фруктов… Правда, Лис посулил громмету по возвращении заплатить жалованье как на обычном торговом судне.

– И как юнге, и как коку, и как слуге? – поинтересовался практичный Нэтти.

– Хорошо, двойное, – благодушно согласился капитан, и Нэтти с обреченным вздохом направился к плите. Эндрю забавляло, что громмет явно недолюбливает пассажирку, в то время, как вся команда в той или иной мере поддалась ее чарам. Даже не терпящий женщин на корабле боцман заметил как-то, что у де Ожерона хороший вкус.

Нати же и смешили, и раздражали все те хитрости, которые мужчины даже не замечают, но реагируют, а женщины считывают на раз: и взгляды из-под ресниц, и мимолетное показывание то лодыжки, то белого беззащитного запястья, кручение заботливо уложенного локона… А еще духи и ароматические масла – ими донна себя умащивала неутомимо. В то же время никто – и сама Нати в первую очередь – не смог бы обвинить ее в прямом заигрывании и распущенности. Просто глаза капитана при взгляде на испанку светились, точно начищенное золото, а команда была непривычно брита, мыта, приодета и так надежно удерживалась от сквернословия, что иногда казалась просто немой…

– Итак, счастливое соединение наших возлюбленных состоялось!

Нати сморщила нос.

– И чему это ты так радуешься? Трупу ее мужа? Потворству смертному греху – блуду?

– Маленький святоша! – Лис, потянувшись через стол, легонько щелкнул ее по носу. – В твоем юном возрасте ты должен мечтать о любви и сочувствовать влюбленным! А что до дона Хосе де Лейва… Все должно было пройти тихо. Кто же знал, что он прочтет письмо, прежде чем переслать его дальше по назначению? Не следует быть таким бдительным и ревнивым!

Нати тяжело вздохнула. Плохой из нее миссионер, несущий пиратам слово Божие! У рыжего капитана на все найдется беспечный и мнимо логичный ответ. Отца бы Модестуса сюда! Того не собьешь с толку лживыми увертками.

– Вот, кстати, твое жалованье. Громмет.

Нати понятия не имела, каким может быть жалованье юнги, но сумма все же показалась ей чрезмерной. В ответ на ее вопросительный взгляд Фокс пояснил:

– Тут еще доля и от награды губернатора, и от приза.

– Приза?

– Захваченного голландского барка. Ты можешь возразить, что вовсе не состоял тогда в нашей команде и некоторым образом тоже пострадал от нашей встречи. Но раз ты помог Себальду при продаже и покупке товаров в Гаване, никто не стал возражать. Вернее, как юнге тебе полагается половина доли. У нас в команде все честно, без обмана.

Нати уставилась на кучку монет – были там и английские, и французские, и испанские, – но со своим торговым опытом она легко могла прикинуть общую сумму. По совести, она должна вернуть награбленное – она же не пират! – но ведь дедушка Жан Жак не гнушался вкладывать деньги в корабли и набеги корсаров; видимо, это часть современной торговли… Да и вообще ей нужно заплатить за место на корабле – уж сезон муссонов она как-нибудь на этом пиратском острове продержится!