Падение Прайма. Том 1 - Роман Афанасьев

Разведчик тяжело вздохнул — видимо, он мечтал однажды услышать от президента такие слова. Сделать свое дело быстро и без помех. Заманчиво. Но Хирш в словах Магды слышал совсем другое. В его время это называлось хвататься за соломинку. Жест отчаянья.

— Будет сделано, — мягко сказал он. — Не думай больше об этом. Все будет готово к вечеру.

— И еще одно, — медленно произнесла Магда. — Арон. Я очень высоко ценю твое мнение, твои аналитические способности и природное чутье. Я очень в тебе нуждаюсь. Ты бы мне очень пригодился здесь и сейчас. Но, поскольку, пожалуй, ты единственный кто хотя бы издалека видел атаахуанцев, возможно тебе придется отправиться с ними.

— Я готов, — тотчас отозвался Хирш, догадавшийся, куда клонится разговор. — Только… Магда, послушай, от меня в этом плане будет мало толку. Я не видел их живем, не общался с ними, никогда не изучал. Тут я ничем помочь не смогу. Я не специалист по Атаахуа.

— Знаю, — вздохнула Кинн. — Ну, ты хотя бы смог составить о них хоть какое-то общее впечатление. В отличие от других, так называемых экспертов, которые дальше своего кабинета не высовывали нос.

Мирер вдруг хмыкнул. Звонко, отчетливо и совершенно неожиданно. Все сидевшие за столом обернулись к нему. Президент Кинн демонстративно вздернула бровь. Разведчик опустил руку, в которой явно был зажат невидимый остальным информационный лист и поднял глаза.

— Извините, — сказал он. — Столько работы. Только сейчас понял, где я слышал про контакты с атаахуанцами прямо перед совещанием. Это была одна строчка, один взгляд на море документов…

— Контакты с атаахуа? — Кинн нахмурилась. — Именно сегодня?

Мирер устало потер переносицу.

— Я так понимаю, — сказал он. — Вам нужен какой-то консультант, встречавшийся с атаахуанцами лично и знающий хоть что-нибудь о Красном Лотусе?

— Верно, — сказал Хирш. — Только не говорите, что вы случайно вспомнили только сейчас о какой-то операции разведки.

— Что вы скажете, — медленно произнес Мирер, — если я скажу, что готов предоставить вам человека, неоднократно бывавшего в зоне Красного Лотоса, хорошо знающего те места, и, судя по донесениям, несколько раз имевшего контакты с живым атаахуанцем?

За столом воцарилось молчание. Арон мрачно разглядывал разведчика, прикидывая, не случился ли у того нервный срыв от напряжения. Обстановка, надо сказать, на совете напряженная, а у главы разведки служба в последнее время, вероятно, напоминает один из кругов ада.

Гостарум невозмутимо, как и положено дипломату, молчал. Кинн же медленно подняла руку и поправила рыжий локон — явный признак того, что ее терпение на исходе.

— Скажу большое спасибо, — процедила она. — Что же вы раньше о таком сокровище не вспомнили, вице-адмирал? Это какой-то глубоко внедренный агент? Или как это там у вас называется?

— А вот и нет, — Мирер тяжело вздохнул. — В том и дело. Это не агент. Он мелкий жулик, вор, контрабандист, исколесивший весь рукав галактики. Я сегодня утром читал его досье. Совершенно случайно, надо сказать, из-за конфликта моих подчиненных.

— Так, — отчеканила Магда Кинн. — И как быстро вы можете найти этого человека?

— Ну, минуты три, думаю, хватит, — расслаблено отозвался Мирер. — Он сидит у нас на гауптвахте, это пара этажей вниз от моего кабинета.

Магда медленно разгладила локон, опустила руку, глубоко вздохнула, потом вдруг взглянула на Хирша. Советник не отвел взгляд. Он видел в ее глазах торжество — пожалуйста, только легендарный Хирш взялся за дело, а уже такой прогресс. Жаль будет ее разочаровывать. Она так верит в это его непогрешимое чутье.

— Тогда, пожалуйста, вице-адмирал, — медленно произнесла Магда. — Уладьте необходимые формальности. Нам нужен этот человек для проекта. Все. А теперь, господа, давайте закончим. Через три часа жду от вас первого отчета о состоянии дел. Арон! Задержись.

Остальные фигуры за столом поблекли и исчезли. Остались только президент и ее военный советник. Хирш тяжело вздохнул. Он знал, о чем пойдет речь. Уже не в первый раз. Чин адмирала флота и действительная военная служба. Она не оставляла своих попыток — с тех самых пор, как Арон ушел в отставку. Хирш успел вкусить прелестей вольной жизни консультанта, не скованного уставом и формальностями государственной службы и гордо отвергал любые заманчивые предложения. Он уже смирился со своим решением, с гражданской жизнью, нашел в ней некоторые достоинства, перетерпел, перегорел — и не собирался заново проходить через это все. Поэтому был намерен сопротивляться — как обычно.

До конца.