Право на существование - Валерий Увалов

Оперативник дождался, когда народ начал потихоньку расходиться, развернулся и спокойно направился в заранее предусмотренное место, а через пять минут все установленные датчики и стрекозы самоуничтожились.

* * *

Анатолий вошел в рабочий кабинет и практически упал в кресло. Последние месяцы были довольно тяжелыми. Постоянные поездки, встречи, съемки, договоры с финансовыми мешками – все это его вымотало. Зато оно того стоило, пусть теперь попробуют посмеяться все те, кто говорил, что он неудачник. Анатолий вспомнил все эти ненавистные рожи, перед которыми ему приходилось расшаркиваться, – теперь все будет наоборот. Но сегодня никаких дел, только отдыхать.

Раздался входящий звонок внутренней связи, и Анатолий скривился. Вспомнил, что забыл предупредить секретаря. Он некоторое время так и наблюдал за иконкой вызова, но все-таки лениво потянулся к интерактивному столу и принял его. На проекционном экране появилось лицо молодой девушки.

– Ну что там еще? – произнес через губу Анатолий.

– Господин президент, советник Уотсон просит его принять.

Чего еще хочет этот ручной пес Симонса, неужели нельзя оставить его в покое хотя бы на день, президент он или кто?

– Напомни, как тебя зовут?

– Джули, господин президент. Я работаю в секретариате, – ответила девушка.

Нагорный вздохнул и нарочито медленно произнес:

– Послушай, Джули, у меня сегодня был тяжелый день, и я не хочу никого видеть, так что если ты потревожишь меня еще раз, то вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь пикнуть. Ты меня поняла?

Лицо девушки покрылось пунцовыми пятнами, и она с трудом выдавила из себя:

– Поняла, господин президент.

Глядя на реакцию девушки, Анатолий получил удовольствие. Эта дура боится не его, а боится лишиться работы, вот она власть. Затем он еще раз оглядел девушку и нашел ее довольно привлекательной. Его взгляд стал масленым, и, облизав пересохшие губы, он снова обратился к ней:

– Джули, зайди ко мне через час, я дам тебе некоторые распоряжения.

– Хорошо, господин президент, – потупила глаза Джули и отключилась.

Нагорный сложил руки на животе и с довольной ухмылкой подался назад, опершись о спинку кресла. Долго наслаждаться моментом ему не дали, за дверью послышалась какая-то возня, после чего створка распахнулась, и внутрь вошел Уотсон. Закрыв за собой дверь, он молча прошел к столу и положил на него планшет. Президент уставился на предмет, положенный перед ним, потом перевел взгляд на стоящего человека.

– И что это? – задал он вопрос.

Но Уотсон не ответил, а на планшете загорелся значок VR Industries. Спустя секунду на Анатолия смотрел мистер Симонс.

– Добрый день, мистер Нагорный.

Анатолий натянул на свое лицо самую дружелюбную улыбку.

– Мистер Симонс, рад вас видеть, – произнес он заискивающе.

– Хотел поздравить вас с избранием в президенты Земной Федерации, а мне сказали, что вы заняты.

– Для вас я всегда свободен, мистер Симонс, это сотрудники секретариата что-то напутали.

– Ладно, достаточно показательного дружелюбия. Мне не нужно ваше расположение, а лишь исполнение наших договоренностей.

– Да-да, завтра же отдам соответствующие распоряжения. – В поддержку своих слов Анатолий быстро закивал.

– Хорошо, сегодня у вас действительно был тяжелый день, так что отдыхайте. – Симонс уже хотел отключиться, но решил задать еще один вопрос: – Кстати, мистер Нагорный, что вы собираетесь делать с Луной?

– Ничего не буду делать. Промышленники, которые оплатили мою президентскую компанию, боятся лишиться поставок полезных ископаемых с Луны. Ваши советники, – Анатолий мазнул взглядом по Уотсону, – рекомендуют продлить экономическую блокаду, и даже ужесточить.

Симонс кивнул:

– Правильное решение. Я думаю, что через год они сами приползут на коленях. Всего доброго, господин президент.

Экран планшета погас, Уотсон тут же подхватил его и так же молча вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Анатолий вытер рукой выступившие на лице капельки пота и еще долго смотрел на запертую дверь.

Через некоторое время после начала сотрудничества с Симонсом Анатолий заметил, что этот человек вызывает у него животный страх, и за это он себя ненавидел. За всю свою карьеру ему приходилось унижаться перед разными людьми, но он никогда себя так не чувствовал.

– Ничего, мы еще посмотрим, кто кого будет бояться. – Подбодрил он себя.

Немного помечтав о том, как Симонс пресмыкается перед ним, он вспомнил, на чем его прервали, и со словами «Ну где же эта Джули?» потянулся к системе связи.