Однажды в Марчелике - Лео Сухов

Номад Айвери, Равнина Фугграта, день пути от Подковы Сборщика, четыре дня пути от города Стеинхольвег, Марчелика. 24 апреля 1935 года М.Х.

Стивен хмуро оглядел остатки номада – в который раз за утро – и покачал головой. Жалкое это было зрелище… Фургонов чуть ли не больше, чем семей. И охраны у всего этого – дюжина человек. Чёртова дюжина, если учитывать молокососа из номада Беккера.

Но Стивен был суеверным человеком и старался не учитывать паренька в своих раскладах. Потому что тогда всё становилось как-то уж совсем грустно и безрадостно…

Неожиданная атака позволила быстро перестрелять почти четыре десятка человек. Мужчины, женщины, взявшиеся за ружьё подростки – все полегли. Вот только ему не это было нужно!

«Как же я так просчитался? – спрашивал у себя Стивен. – Как так получилось, что почти все встали против меня? Ведь вместе ругали Рона, вместе подшучивали над его тупорылостью… Предатели! Чтоб вам в аду особые муки приготовили!..».

Айвери-младший был полностью уверен в том, что все касадоры попадут в ад. Все до единого касадоры просто обязаны были, по его мнению, гореть там на самых раскалённых поверхностях. Потому что за свою жизнь они совершают немыслимое количество преступлений, за которые из рая к ним даже самого слабенького ангелочка не пошлют.

Так думал Стивен, потому что сам себя считал человеком богобоязненным и куда более благочестивым, чем все его товарищи. Сам он всегда старался лишний раз за револьвер не хвататься.

И, конечно же, Стивен не знал, что большинство касадоров Рональда Айвери относились к нему хорошо лишь потому, что он брат их предводителя. Не знал он и того, что в номаде его считают хоть и весельчаком, но безвольным трусом. Ну а многие касадоры вообще были уверены в том, что Рональд специально держит Стивена при себе, дабы тот на привалах помогал людям своими наездами на брата спускать пар от жёсткой манеры руководства…

Стивен в своей самоуверенности не замечал очевидного: никто не хотел видеть его предводителем номада. Ни один из опытных касадоров ни разу не доверил ему свою жизнь. Всегда и везде, когда Стивен участвовал в каком-нибудь деле, к нему приставляли пару людей, которые должны были за ним приглядывать. И, в случае чего, заставить выполнить приказ. Сам же Стивен при этом был уверен, что люди его любят, стараются охранять и оберегать – иногда даже наперекор воле брата.

Конечно, с годами ему стали доверять чуть больше, потому что как бы он ни выражал недовольство Рональдом, но всё же парадоксальным образом казался верным ему. И за всё время их жизни в Марчелике, да и раньше, ни разу вслух и слишком громко не усомнился в том, что какой-то из планов Рональда может не выгореть. Вот так и получилось, что Стивен обманывался насчёт отношения к нему со стороны других касадоров. А другие касадоры номада обманывались по поводу того, что Айвери-младший верен брату.

«Самая серьёзная сила – дельтианцы, которым я даже доверять не могу! – думал между тем Стивен, с неприязнью поглядывая на спины людей, которые помогли ему захватить власть. – Совершенно подозрительные типы… Захотят меня пристрелить – и пристрелят, даже не задумываясь…».

– Метен Айвери! – один из новеньких, переметнувшихся в номад от Беккера, окликнул Стивена, когда тот проезжал мимо его фургона. – Метен!.. А что делать с вещами в фургоне?

Айвери-младший глянул в его сторону и с трудом сдержал гримасу раздражения. Парню из номада Беккера достался фургон Старика. По-хорошему следовало бы весь скарб оттуда отдать дельтианцам, которые и без того уже успели порыться в вещах старого касадора. Но Стивену было важно завоевать доверие этих новых бойцов. Иначе в споре с дельтианцами ему просто не на кого будет опереться…

– На ближайшем привале выбрось их, и дело с концом! – буркнул он. – Ну из того, что не нужно, конечно… И возьми себе в помощь кого-нибудь.

– Да, метен! – радостно кивнул касадор, а Стивен ткнул волла пятками в бока.

Номад двигался на запад, в сторону Центральных равнин, где был объявлен сбор самфуна – на котором ему ещё предстояло утвердить себя в роли предводителя Айвери. Были там у него и союзники, и противники, но если он заявится на самфун в настолько ущербном составе, то его номад просто-напросто распустят. А всем несогласным пулю пустят в лоб – видал он уже такое… К несчастью, Беккер обещал прибыть только к концу всего сборища, а значит, помочь ему не смог бы.

«Хватит! Нельзя постоянно к Беккеру обращаться! – приказал себе Стивен. – Иначе он, чего доброго, ещё приберёт мой номад к рукам… Соберись, Стивен Айвери! Сколько раз ты ходил по этим землям… Ну и где тут можно нанять ещё людей?».

Наёмники, наёмные касадоры, золотые стрелки – как их только не называли… И не потому стрелки были золотые, что стреляют очень хорошо, а потому, что после оплаты создаётся ощущение, что их пули отливали из золота. Обычно они трутся на побережье – и там предлагают свои услуги заезжим аристократам и состоятельным приезжим из Старого Эдема. Но уж больно велика конкуренция за такие хлебные места… И те наёмники, что похуже, отправлялись вглубь континента – в надежде продать свои услуги «правильным» касадорам.

В общем, теперь у Стивена оставался только один выход: обратиться к ним. Благо, добычу в этот раз сняли настолько богатую, что просто дух захватывало…

«Не жадничай, Стивен, не жадничай! – подбадривал себя новый руководитель номада. – Будет ещё и на твоём веку хороший улов. Обязательно будет! А сейчас надо обезопасить себя…».

Правда, Стивен пока не представлял, как скрыть, что у него три четверти бойцов – наёмники. Однако был уверен, что как-нибудь выкрутится. Поставит лагерь подальше, запретит новеньким показываться на глаза чужим касадорам во время самфуна…

– Стивен! – окликнул его Роберт Арагот, глава дельтианцев. – Стивен, мать твою!..

Айвери-младший так глубоко погрузился в свои размышления, что не сразу обратил внимание на то, что его зовут. А Роберт не преминул воспользоваться этим, чтобы ругнуться в своё удовольствие. Стивену оставалось лишь сжать зубы и посмотреть на дельтианца как можно благожелательнее, скрывая всю ту ненависть, которую он испытывал к присланным ему в помощь.