Психокинетики - Рома Ньюман

Громов отхлебнул из стакана и переключил внимание на новостной выпуск.

«…найти связь с происшествием, в начале прошлой недели всколыхнувшим буквально весь мир, – вещал ведущий. – Напомню, что речь идет о чудесном спасении девушки-подростка, решившей покончить жизнь самоубийством. 14-летняя Анжелика Круглова выкладывала в прямой эфир последние, как она полагала, мгновения своей жизни и была спасена летающим человеком буквально за несколько мгновений до падения на землю».

На экране появилась съемка с камеры смартфона, закрепленного на монопод для селфи. Круглолицая девушка с длинными черно-фиолетовыми волосами делилась трудностями подростковой жизни, стоя на краю крыши 24-этажного здания. Она говорила очень тихо, слова сложно воспринимались из-за сильного ветра.

Девушка перестала говорить, обреченно посмотрела вниз и шагнула с крыши. Она выкрикивала отдельные слова, из которых нам стало понятно: подросток осознал чудовищные последствия своего поступка.

Внезапно крик Анжелики оборвался, а селфи-палка со смартфоном выскользнула из ее руки. В кадре замелькали окна многоэтажки, приближающаяся разметка парковочных мест внизу здания и удаляющийся силуэт владелицы телефона.

Смена записи. Теперь съемка велась из окна дома напротив. Человеческая фигурка замерла на самом краю крыши. По яркой одежде и длинным, развевающимся на ветру волосам можно догадаться, что на экране – та самая молодая девушка. Прошло несколько секунд, и человечек прыгнул с крыши.

Трясущаяся в руке камера последовала за самоубийцей… и вдруг резко замерла. На экране показались две фигурки, слившиеся в одну. Они медленно планировали вниз вопреки законам физики. Опустившись на малолюдную парковку, одна из фигур практически сразу вновь взмыла ввысь. Камера едва успела поймать ее в объектив, но фигурка скрылась из фокуса.

«Фантастический случай чудесного спасения здесь, прямо в Москве, или хитроумный визуальный эффект? – задался вопросом ведущий. – Обе записи уже собрали в Интернете многомиллионное количество просмотров, став двумя самыми популярными видеороликами прошедшей недели. Они вызывают среди ученых неприкрытый скепсис, а общественность уже нарекла происшествие „прецедентом Анжелики“, подразумевая первый в истории человечества случай демонстрации подобных способностей не в кино, а в реальной жизни».

Громов раздраженно вздохнул. Еле слышно скрипнула входная дверь. Хозяин дома Владимир Данилович прошел с заднего дворика на кухню, спокойно встал, выжидательно глядя на визитера. Генерал едва заметно улыбнулся.

– Привет, Данилыч.

– Здравствуй, Эдуард. – Малахов ответил слегка отрешенно.

– Видел уже? – Громов кивнул на телевизор.

На разделочном столе, возле микроволновки, лежали очки в тонкой оправе и пара плотных перчаток. Владимир Данилович нацепил очки на нос, правую ладонь спрятал в перчатку и, повернувшись к другу, протянул ее для рукопожатия.

– Да. Это правда?

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

– Мы еще не знаем. А ты что скажешь?

Малахов пожал плечом, взял со стола вторую перчатку.

– Пока – ничего. Нужно пообщаться с девочкой.

Генерал наблюдал, как его старый друг поправляет перчатки. Сентябрь в этом году выдался прохладным, тем не менее температура воздуха на улице была не настолько низкой, чтобы носить их.

– Не прошла еще твоя история, да? – спросил генерал, кивнув на руки Малахова.

Внешне старые друзья очень походили друг на друга: оба невысокие, крепкие, широкие в плечах. Только у Эдуарда Евгеньевича уже образовалось брюшко, которое он прятал в костюмах индивидуального пошива, а Владимир Данилович по-прежнему оставался поджарым.

– Это долгий процесс, – неопределенно ответил профессор. – Случилось что-то?

Помедлив с ответом, Громов допил сок, подошел к раковине.

– Артем сбежал.

Он открыл кран, подставил стакан под струю воды. На скуластом лице Малахова не промелькнуло ни единой эмоции. Только плотно сжались тонкие губы.

– Давно?

– Час назад. Побег при конвоировании.

Генерал закрыл кран, встряхнул стакан, поставил его на сушилку и повернулся к другу.

– Я как раз еду на место происшествия. Думаю, ты захочешь присоединиться.

– Дай мне пять минут, – попросил профессор и вышел из кухни.

«Ауди-А6» неслась с включенной «мигалкой» и мало обращала внимание на правила дорожного движения. Генерал-майор ФСБ и профессор психологии находились на заднем сиденье. Малахов переоделся в черные брюки и спортивные туфли, светлую рубашку, легкую ветровку.

– Артема конвоировали сегодня утром из-под Тулы в Москву, – говорил Громов. – Везли одной машиной, два опера. На трассе что-то пошло не так. Произошла авария, машина слетела в кювет. Опера сильно пострадали, а Артем угнал авто у одного из водил, которые остановились помочь, и поехал дальше, в столицу.

– Куда его везли? – спросил Малахов.

Генерал фыркнул.

– Выступать на трибуне.

Малахов покосился на друга. В небольших светло-голубых глазах профессора ясно читался вопрос.

– Не смотри на меня так. Ты новости видел. Люди, Данилыч, потихоньку начинают летать.

– Я все-таки думаю, что это профанация.

– И я так думаю, а вот у руководства страны – другое мнение. Этот случай их здорово переполошил. Подозреваю, конечно, что они знают больше нас. Так как начаты масштабные мероприятия по сбору информации. И вот кто-то там вспомнил, что у нас есть Артем. Между ним и летающим парнем разницы особой никто не увидел, и спецкомиссия затребовала его к себе на ковер.

– Для чего? Они хотят с ним поговорить или потыкать в него палкой?

– Понятия не имею. Может, собирались поставить на табуретку и послушать, как он стишки зачитывает. Бумага пришла не от последних людей, так что лишних вопросов никто не задавал.

Малахов покачал головой, посмотрел за окно. На его сухом, с широкими скулами лице читалась досада.

– Я знал, что парня будут использовать как обезьянку в клетке.

– Да все это знали, Данилыч.

Малахов вновь посмотрел на друга.

– Ты навещал его?

Громов вздохнул, отвернувшись.

– Не-а. Пару раз собирался, но что-то как-то… дел много. А ты?

– Я не смог.

Эдуард Евгеньевич кивнул на руки друга, упакованные в перчатки.

– Из-за этой истории?

– В том числе.

– Лучше не становится?

Малахов неопределенно пожал плечами.

– Сейчас уже терпимо. Перчатки помогают. И тренировки. Но до былого контроля еще далеко.