Эра титанов - А. Дж. Риддл

Оставшиеся в живых пассажиры еще немного потолкались, но в конце концов успокоились. Все смотрели на меня.

– Где мы?! – выкрикнула какая-то женщина.

– В Англии.

Мой ответ промчался по толпе: его передавали приглушенными голосами, словно это был секрет.

Джиллиан вышла из-за моей спины и ухватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.

Выжившие пассажиры вдруг заговорили все одновременно, выкрикивая обращенные ко мне вопросы, точно представители прессы на брифинге в Белом доме.

– Скоро прибудет помощь, – удивив самого себя, сказал я. – Сейчас самое главное – сохранять спокойствие. Если вы поддадитесь панике, кто-нибудь пострадает, и того, кто будет в этом виноват, ждет уголовное наказание. – Я помолчал и добавил для верности: – Средства массовой информации обязательно узнают, из-за кого после крушения самолета возникли проблемы, и – можете не сомневаться – ваши имена появятся в утренних газетах.

Угроза публичного унижения, которого до ужаса боится большинство людей, сделала свое дело. Крики стихли, и им на смену пришли полные подозрительности взгляды: все пытались понять, сдаст ли их сосед, сообщив властям, что они пытались прорваться к выходу, не обращая внимания ни на что вокруг.

– Если вы ранены, оставайтесь там, где вы сейчас находитесь, – продолжил я. – Если у вас внутренние повреждения, то худшее, что может быть в такой ситуации, – это двигаться. Вас осмотрят врачи, когда они сюда прибудут, и они же будут принимать решение, как и когда вас эвакуировать. – Мне понравилось, как прозвучали эти мои слова.

– Где капитан? – спросил вдруг тучный мужчина среднего возраста.

К счастью (или к несчастью), у меня еще не иссяк запас фальшивых заверений.

– В данный момент он на связи со спасательными службами.

Джиллиан смущенно посмотрела на меня, словно пыталась решить, что она услышала – хорошую новость или вранье. Я не знал, много ли от нее будет пользы.

– А вы кто такой? – выкрикнул еще кто-то.

– Он такой же пассажир, как и все мы! – ответил еще один пассажир, тот самый пьяный ублюдок с места 2Д. Похоже, он, к большому моему сожалению, остался в живых и теперь уставился на меня остекленевшими глазами. – Не обращайте внимания на этого придурка!

– Конечно, я пассажир, – пожав плечами, ответил я. – Кем еще я могу быть? А теперь послушайте меня. Все, кто может ходить, покинут самолет, соблюдая порядок. Займите ближайшее к вам место и ждите, когда вас вызовут. Эта юная леди, – я кивнул в сторону Джиллиан, – откроет аварийный выход; когда она назовет ваш ряд, делайте, что она скажет. Если среди вас есть врач, пусть он подойдет ко мне немедленно.

Стюардесса открыла аварийную дверь в передней части самолета, и я услышал, как надувается трап для эвакуации пассажиров. Я встал рядом с ней и выглянул наружу. Трап зацепился за окружавшие нас деревья, но спуститься по нему было можно: нос самолета находился в нескольких футах над землей, и вся конструкция производила впечатление надежной, поскольку ее поддерживали деревья.

– Что теперь? – понизив голос, спросила Джиллиан.

– Выводите сначала людей из задних рядов, – отозвался я, решив, что таким способом удастся минимизировать опасность того, что самолет потеряет равновесие.

Через пять минут на трапе выстроилась очередь, и ситуация начала проясняться. У меня сложилось впечатление, что все пассажиры первого класса остались в живых, хотя около десяти человек не подавали признаков жизни.

Женщина лет сорока с темными волосами до плеч остановилась на пороге рядом со мной:

– Вы спрашивали про врача?

У нее был легкий намек на акцент – как мне показалось, немецкий.

– Да, – кивнул я.

– Я… у меня есть степень, но я не практикующий врач.

– Сегодня будете практикующим.

– Хорошо, – все еще с сомнением в голосе ответила пассажирка.

– Джиллиан даст вам аптечку. Я хочу, чтобы вы осмотрели оставшихся людей и определили, кому следует оказать помощь в первую очередь. Сначала те, кому угрожает непосредственная опасность, затем дети, женщины и в самом конце – мужчины.

Не говоря ни слова, доктор начала обход салона, и Джиллиан последовала за ней. Я охранял выход, стараясь следить, чтобы между людьми оставалось достаточное расстояние и они могли спокойно съехать вниз, не опасаясь ни с кем столкнуться. Наконец, я проводил последнюю пассажирку: пожилую женщину, которую чуть не затоптали. Когда ее ноги коснулись земли, ее схватил за руку и помог встать на ноги мужчина постарше, видимо, муж. Он медленно кивнул мне, и я кивнул в ответ.

Из кухонного отсека между первым и бизнес-классом до меня донеслись звон бутылок и сердитый голос: пассажир с места 2Д кого-то отчитывал.

Я подошел туда и обнаружил Харпер, на лице которой застыла маска боли. Пассажир-скандалист выставил на наклонившемся столе дюжину маленьких бутылочек, половина из которых уже опустела. Теперь этот тип отвинчивал крышку с бутылочки с джином.

– Прекратите пить! – рявкнул я на него. – Нам может понадобиться спиртное для медицинских целей.

У нас могли закончиться антисептики до того, как прибудет помощь, а спиртное – все-таки лучше, чем ничего.

– Точно. Я как раз и использую его в медицинских целях! – огрызнулся любитель выпить.

– Я не шучу. Оставьте бутылки здесь и покиньте самолет, – велел я ему.

Скандалист театральным жестом схватил телефон со шнуром.

– Давайте поаплодируем Капитану Авария! – Он изобразил рев толпы, осушил бутылочку, которую держал в руке, и вытер рот. – Вот что я тебе скажу, – заявил он заплетающимся языком, – пойдем на компромисс. Ты получишь бутылочки после того, как я с ними покончу.

Я сделал шаг в его сторону, и Харпер встала между нами. На плечо мне опустилась тяжелая рука, и это остановило меня.

Оказалось, что это доктор.

– Я закончила, – сказала она. – Вам нужно это увидеть.

Что-то в ее голосе меня насторожило. Перед тем как отвернуться, я наградил пассажира с места 2Д суровым взглядом, а потом последовал за врачом. Харпер пошла рядом с нами.

Доктор остановилась около чернокожего пассажира среднего возраста в деловом костюме. Он сидел, прислонившись к переборке, совершенно неподвижно, и на лице у него была засохшая кровь.

– Этот человек умер от удара тупым предметом, – очень тихо сказала медичка. – Он врезался головой в сиденье, которое находится перед ним, а потом в переборку. Он был надежно пристегнут, но кресла в бизнес-классе расположены ближе друг к другу, чем в первом. Когда самолет начал падать, его бросало из стороны в сторону, а затем он рухнул на землю, и первыми пострадали более слабые и высокие пассажиры. Иными словами, все, чья голова могла удариться о стоящее впереди кресло. Это одна из трех жертв. – Женщина обвела рукой салон бизнес-класса. – Четыре человека живы, но находятся без сознания. Прогнозы неутешительные. Одного категорически нельзя двигать. Трое других сильно пострадали, но, возможно, с ними все будет в порядке, если мы сможем доставить их в больницу.