Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

С головной БМД спрыгнул и направился ко мне крупный небритый мужик в обмятом голубом берете с офицерской кокардой и АКМС на плече. Поверх маскхалата на нем была американская куртка, снятая с какого-то, судя по нашитой на груди планке, «col.lt J.C.Jones» (подполковника Джонса, надо понимать, и не завидую я этому Джонсу, ох не завидую….), а на поясе, в полуоткрытой кобуре незнакомого образца торчал здоровенный, явно импортный пистолет с донельзя вычурной рукоятью (накладки там были явно из какого-то дорогого дерева или чего-то типа того).

– Капитан Лагутин, – представился он, козырнув. – Командир разведбата 7-й гвардейской Краснознаменной Ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизии, сейчас командую сводным отрядом из различных подразделений данной дивизии.

Я представился в том же стиле, кинув руку к шлемофону:

– 61-й гвардейский танковый Свердловско-Львовский Ордена Ленина Краснознаменный орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого полк 10-й гвардейской танковой Уральско-Львовской Ордена Октябрьской революции, Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова добровольческой дивизии имени маршала Советского Союза Р. Малиновского. Командир второго батальона. Командую сводным отрядом, куда кроме остатков нашего полка входят подразделения 62-го полка нашей дивизии, соседней 7-й гвардейской танковой дивизии и 11-й мотострелковой дивизии армии ГДР…

– Титулов-то у нас с тобой, майор, все равно что у дворян, – усмехнулся капитан, – а вот насчет всего остального….

– Что есть, то есть. Титулы есть, а полков и дивизий уже нет. Даже командиров и штабов нету. Ты-то откуда свалился на нашу голову, крылатая пехота?

– С Дюнкерка.

– Ну-у?! Это как же вас туда занесло?

– Как-как. На седьмой день войны нас высадили между Лиллем и Дюнкерком. Для захвата плацдарма, куда на следующий день должны были высадиться главные силы дивизии. А на следующий день сам знаешь что произошло. Дюнкерк, понятное дело, накрылся, высаживаться уже никто не стал. Мы там сначала разнесли все напополам и вдребезги, включая два ракетных дивизиона – «Лэнсов» и «Плутонов». Потеряли на этом почти всю технику и две трети личного состава. Потом сидели как идиоты, ждали чего-то. А неделю назад вдруг радио. На нашей волне открытым текстом – называют мой позывной и приказывают выходить к побережью севернее, в Бельгию, на соединение с главными силами фронта. Ну вот мы и вышли. Это вы, что ли, и есть «главные силы»?

– Недурное у тебя вышло турне… Ты будешь смеяться, капитан, но я сюда вышел тоже для обеспечения подхода главных сил…

– И где они, эти главные силы?

– Да без понятия.

– Ты когда последний приказ получил?

– Четыре дня назад. Так же как и ты – открытым текстом. И я его выполнил…

– И что дальше, танкист?

– Эх, десантура, а я-то откуда знаю… Давай вместе кумекать…

Грохот, долетевший наконец до моих ушей, заставил меня открыть глаза. И я проснулся окончательно. В дверь моего кабинета со всей дури долбили кулаками, а может, даже и берцами.

– Чего там? – крикнул я.

– Посыльный из штаба! – заорали из-за двери. – Товарищ майор, вас срочно к комбригу!

– Ципура, ты, что ли? – припомнил я фамилию сержанта, который должен был сегодня дежурить в штабе.

– Я, товарищ майор, – обрадованно ответили за дверью.

Я глянул на свои наручные часы – ни фига себе, время семь утра! Что, атомная война началась-таки? Совсем обалдели они там в штабе, что ли?! Позвонить нельзя было?

Я глянул на стол и увидел, что трубка внутреннего телефона лежит на столе, а значит, зря я штабных матерю. Как видно, сам накануне трубку не повесил, чтобы кто попало спать не мешал…

– Ну и хрюли? Зачем я родному командованию понадобился? – поинтересовался я, прекрасно зная, что сержант может и не знать, зачем меня вызывают. Поэтому мой вопрос мог прозвучать довольно идиотски.

– Там до вас большое начальство из Центра приехало! – проорал посыльный через дверь. – Баба какая-то!

– Понял, уже иду! – крикнул я в ответ, и Ципура резво учапал вдаль по коридору.

Я сел на диване, протирая глаза. Н-да, диван в кабинете – это, конечно, хорошо, а вот ночевать в этом самом служебном кабинете полуодетым, точно скотина (как говорила одна старуха во всемирно известной книге Ярослава Гашека), – это, браток, никуда не годится. Видимо, от этого беспорядочного образа жизни мне всякие навязчивые страшилки про Третью мировую все время и снятся. Главное – с чего бы это? Ведь и не пил ничего накануне, бамбук не курил и в оргиях не участвовал….

И, что характерно, я в 1983-м был всего-навсего школьником очень даже младших классов и ни о чем таком знать не знал…. Нет, конечно, нас в те времена усиленно пугали атомной войной, но не с такими же подробностями. А из моей ближайшей родни никто в ГСВГ в те времена тоже не служил. Загадка, блин… В прежние времена такие сновидения стали бы усиленно лечить, а сейчас про такое лучше вообще помалкивать. Вот и я помолчу – здоровее буду. Тем более сейчас наяву порой все куда хуже, чем во сне…

Значит, какая-то баба до меня приехала? Понятно. Догадываюсь, что за баба может прилететь по мою душу ни свет ни заря. Если это та, о ком я думаю, опять предстоит нечто все в том же духе – собирай манатки, дан приказ ему на запад, ей в другую сторону… Ладно, поглядим, что они там у себя опять удумали, раз приперлась вне графика и без всякого предупреждения.

Глядя в окошко, где в предутреннем сумраке с деревьев медленно осыпались первые пожелтевшие листья, а по подоконнику лениво постукивали капли редкого, характерного для ранней осени дождя, я натянул камуфло, зашнуровал ботинки, наскоро умылся и потек в сторону штаба.

Не исключено, что спасать будущее человечества. В очередной раз…