Подобно Войне за Веру - Лиланд Экстон Модезитт

— Удо… — солдат со стуком захлопнул пасть.

— Все рассказы правдивы. Мы не можем позволить себе, чтобы здесь что-нибудь пропало. Если вздумаете продолжать, пока я вас не убью, то пригодитесь как удобрение или как питательные вещества для промышленного свиноводства. Мы держим свиней в туннелях, — приврал Тристин.

— Голем! Неверный! С чего бы мне верить всему, что ты несешь?

— А с того, что я мог бы убить вас, но не убил. С того, что все, что бы с вами ни случилось, зависит от меня. — Глаза Тристина взглянули на белобрысого в упор, офицер Коалиции до предела обострил слух. — Сколько отрядов прибыло на том глайдере?

— Четыре, — донеслось через систему субвокализации, и одновременно ревяка выпалил: — Никого, кроме нас.

— Четыре, — протянул Тристин, тут же телепатически перекинув эти сведения на консоль Рилы.

— Четыре? Дерьмо, лейтенант, — ответил Рила по звену. — У нас на экранах ничего.

— Вы забрали с глайдера все свое снаряжение? — спросил Десолл ревячьего солдата.

— Да… Не знаю.

— У солдат других отрядов было на спинах тяжелое оружие?

— Не знаю.

— Как долго прочим отрядам приказано скрываться?

— Дней десять, — поведала субвокализация. За ней последовало сказанное вслух. — Не знаю.

— Сколько глайдерных крыльев находилось на борту тройда?

— Двадцать, — сообщила субвокализация. Вслух прозвучало: — Не знаю.

— Сколько глайдерных крыльев покинуло тройд?

— Не знаю. — Субвокализация ничего не выявила. Рядовой — не более чем пушечное мясо Пророка, знает он немного, но Тристин надеялся чего-нибудь вытрясти.

— Ваш тройд был из новых с двадцатью внутрисистемными судами-разведчиками?

— С тридцатью! Голем… — И опять: — Не знаю.

Вж-жих! Несмотря на новый разряд статики и головную боль, Тристин принудил себя сохранять спокойствие.

— Ваш Меч был Херувим?

— Серафим… Не знаю.

— Серафим? Боже мой. И на вашем тройде имелась ЭМИ-глушилка?

— …нечно… — прозвучало, перекрытое неизбежным вопросом: — А что это?

— В этих новых скафандрах жарко?

— Да… Не знаю.

— Как много у вас в других отрядах ангелов?

— Один… Не понимаю, что ты несешь, голем.

— Кто-нибудь из вас развлекался с ангелами?

Ревяка бросился на Тристина, а тот порхнул в сторону, бедолага врезался в стену.

— Отрадно узнать, что в вас еще осталось что-то человеческое, — услыхал вдруг свои слова Тристин. Осторожней. Не стоит ловить их на крючок. Осторожней, — опалило его явившееся откуда-то предупреждение. Он глубоко вздохнул.

— Теперь меня убьют? И превратят в удобрение? — Голубые глаза потускнели, и Тристин испытал к пленному почти жалость. Почти.

— Нет. — Пока что нет, как подумал Тристин. Впрочем, мне-то что. Отворив дверь и решетку, он вышел и приказал им защелкнуть запоры, изолировав ревяку в камере. Снаружи Тристин подключился к аппаратуре, чтобы за несколько минут пополнить резервы организма, затем сделал ряд глубоких вдохов, чувствуя, как вливается сила. Позднее он за это заплатит.

Допросами он занимался уже несколько месяцев, но так и не привык к безрассудной ненависти, которой напичкала ревяк пропаганда. То, что они видят в офицерах Коалиции големов, машин, а не людей, казалось обидным. Тристин на вид не отличался от любого другого человека, да еще и походил, к несчастью, скорей на ревяку, чем на Эко-Теха. Он не был прошит стальными проводами, его имплантат был органическим и невидимым.

Сделав еще пару глубоких вздохов, Десолл велел отпереться второй двери, миновал подвижную решетку и вступил в следующую камеру, усилием воли заперев их за собой.

— Такие создания, как ты, в действительности просто механизмы, — его пристально рассматривал другой белокурый голубоглазый ревяка, постарше первого. — Документирование или допрос?

— Допрос, — Тристин заметил, как напрягаются мускулы, — и я бы не хотел…

— Вы ведь големы? Бездушные машины. — Мускулы ревяки расслабились, но не полностью. — Хуже Бессмертных. Ты даже выглядишь, как сын Пророка. Тебя воссоздали в этом облике?

— Едва ли. Я родился обычным способом. — Тристин продолжал наблюдать за изменениями в напряжении мускулов ревяки. — Вы действительно рассчитывали, что глайдер всего с четырьмя отрядами может многое сделать?

— Надеялись, — выдала субвокализация. — Таков был мой долг, сэр.

Тристин попытался не хмуриться. «Сёр» встревожил его. — Вы действительно хотели сбросить отряд ангелов?

— Нет, — конфликт между ответом и субвокальным посланием отсутствовал. Ясное дело, перед ним офицер, которого тщательно натаскали на предмет способностей офицеров Коалиции. Тристин продолжил натиск. — Почему вы скрываете, что вы офицер?

— Я ничего не скрываю. Вы не спрашивали.

— Почему вы участвовали в первой атаке?

— А почему бы и нет?

Тристину впору бы покачать головой. Никакая субвокализация ничуть не поможет, если не удастся вывести пленного из себя, выбить из колеи.

— Какое у вас звание?

— Помощник Предводителя Воинства.

— А с каким отрядом сам Предводитель Воинства?

— Со вторым, — и далее вслух: — Он остался с другими.

— Чего вы в действительности надеетесь добиться вашими налетами? — Тристин позволил своему голосу стать более доверительным.

— Официально о таком не положено сообщать чужакам, сэр.

— А вы сами чего хотите?

— Стереть эту механическую улыбку превосходства с вашего молодого лица.

— Вы хотите жить?

За субвокальным «Да» последовало: — Не уверен, что это зависит от моего выбора. Ваш народ, кажется, не верит, что жизнь священна.

— А вы? — огрызнулся Тристин. — Да.

— Тогда почему вы здесь и пытаетесь убивать нас? — Тристин с охотой забрал бы свои слова обратно. Пленный так и напустился на него. Да как мог кто-либо, приверженный к вере, которая посылает тысячи молодых солдат на смерть только для того, чтобы измотать системы Эко-Техов, даже и не собираясь захватывать планеты, как может кто-то такой утверждать, что жизнь священна? Терраформируемые планеты станут целью дальнейшего завоевания, когда экологи Коалиции сделают их пригодными для жизни под открытым небом.

— ..мерзость… не истинная жизнь… Вы продали свои души.

— Поэтому тройд нес на борту ЭМИ-глушилку?

— Да. Я об этом не догадывался.