Новая Инквизиция I - Михаил Злобин

— Хамло ты, Юрец, — беззлобно улыбнулся Изюм, — и исправляться не хочешь, сечешь?

— С кем поведешься, от того и наберешься, — тут же парировал я.

Мой товарищ уже набрал в грудь воздуха, чтобы разродиться какой-нибудь без сомнения едкой репликой, вот только захрипевшая рация прервала нашу приятельскую перепалку.

— Факел, прием! — зазвучал искаженный помехами женский голос. — Ответь!

— Иволга, слушаю тебя, — отчитался я, схватив тангенту. — Чем «обрадовать» собираешься?

— Улица Павших, дом сто пять, — раздалось в динамике, — подозрение на запертое в жилом помещении умертвие. Возможно, там же рядом и кукловод. Жалоба поступила от местных жителей, у которых собаки возле дверей тридцать первой квартиры с ума сходят. Нужно проверить. Предварительный уровень угрозы умеренный.

— Понял-принял-выезжаем, — скороговоркой протараторил я в микрофон, и сразу же завел мотор автомобиля.

— Факел? — снова зашипела рация.

— Что?

— Поосторожней там будь, и Изюма побереги. Он мне еще кофе с пироженкой торчит!

— Будет сделано, Иволга, — не сдержал я улыбки, — конец связи.

Нахлобучив на голову шлем, я начал сдавать назад, выезжая со двора, а заодно и включил проблесковые маячки.

— И как ты в этом горшке водить можешь, — проворчал мой вечно чем-то недовольный напарник. — Неудобно же…

— Ты бы тоже надел, — ткнул я пальцем в головной элемент Инквизиторского Боевого Комплекта. ИК-Б, если сокращенно. — А то мало ли что случится в дороге, а у тебя нейроинтерфейс не подключен.

— Ох, ну и зануда ты, Юрец! — закатил глаза сослуживец. — А ведь тебе еще даже тридцати нет. Прикинь, в кого превратишься, когда до моих лет доживешь?

Несмотря на общий негативный посыл своей речи, Изюм моему совету-таки внял, и шлем послушно надел. Все же он старый гвардеец из спецуры, а потому приказы старшего группы исполняет беспрекословно, даже если они высказаны вполне нейтральным тоном и носят больше рекомендательный характер. А то что препирается и огрызается, так это возраст, видимо, свое берет.

— Да уж до тебя мне все равно далеко, — не стал я спускать ему колкость. — Ты лучше про Иволгу расскажи. Когда успел ей кофе задолжать?

— Ой, да было б чего рассказывать, — отмахнулся напарник, и по этому жесту я заметил, что нейроинтерфейс уже успел активироваться. Слишком уж пластичным и текучим вышло его движение.

— Пригласишь ее куда-нибудь инкогнито? — продолжил я расспросы, так и не дождавшись никакой предыстории.

— Смеешься, Юрец? — крест визора обратился в мою сторону, и я будто воочию увидел, как бровь Изюма иронично ползет вверх.

Загвоздка крылась в том, что личность каждого инквизитора являлась государственной тайной, тщательно оберегаемой на всех уровнях. Доступ к таким сведениям имел очень ограниченный перечень лиц, в число которых Иволга не входила. Единственное, что она о нас двоих знала, так это лишь наши позывные. А потому даже в теории невозможно представить условия, при которых мой товарищ смог бы пригласить девушку-оператора на свидание, не нарушив при этом висящего над нашими строжайшего запрета.

— Ну почему же? — невозмутимо продолжил я валять дурака. — На полном серьезе спрашиваю.

— Слушай, Факел, я в инквизиторском комплекте, по-твоему, должен с ней в театр пойти, или в балаклаве? Тем более, мне твоя Ивогла в дочери годится, сечешь?

— И все же, ты для своих лет достаточно бодрый старикан, — хохотнул я, увлеченно крутя руль.

— Замяли тему, — не оценил юмора мой соратник.

— Да ладно тебе, я же не хотел…

— Замяли. Тему! — раздельно отчеканил Изюм, перебивая меня.

— Ладно-ладно, как скажешь, — пошел я на попятную.

Если Виноградов сказал, что «баста», значит, надо сворачивать разговоры. Такой уж он человек, отнюдь непростой в общении. Но я давно привык, и с этим ворчливым брюзгой готов хоть в баню, хоть в разведку идти. Так что пришлось уважить старика и остаток пути до нужного адреса проделать в полном молчании, под аккомпанемент какой-то веселенькой песенки, пиликающей из приемника.

Когда мы прибыли на место, то обнаружили, что во дворе уже стоит полицейский автомобиль, дверцу которого подпирал боец в бронежилете, вяло перекатывая в зубах прикуренную сигарету.

— О, отлично! — обрадовался Изюм. — Менты на месте, значит, можем сразу приступать.

— Угу, — глухо отозвался я. — Ты только помягче давай, а то я заколебался из-за твоих выкрутасов рапорты строчить. Если еще хоть одна жалоба за твой длинный язык комбату на стол прилетит от эмвэдэшников, он из тебя, Виноградов, кишмиш сделает.

— Кишмиш это и есть виноград, — не воспринял всерьез мое предупреждение товарищ. — Сорт просто такой, без косточек.

— Вот и ты без косточек останешься, если будешь с ментами перепалки устраивать! Все, кончай базар, погнали!

Выйдя из авто, мы тут же стали объектами пристального внимания каждого прохожего в радиусе сотни метров. Наши могучие силуэты, закованные в современнейшие ИК-Б, выделялись в антураже среднестатистического столичного дворика так же сильно, как обвешанный блоками активной брони танк в магазине игрушек. Потому неудивительно, что многие уличные зеваки тут же выхватили телефоны и направили в нашу сторону объективы камер, снимая каждый наш шаг. Даже скучающий полицейский с тлеющей сигаретой в зубах подзавис, глядя на наши приготовления. Но да ничего, мы к такой реакции давно уже привыкли. Главное, чтобы панику не поднимали, а остальное переживем.

Достав с задних сидений пару монструозных винтовок, патетично названных «Коса-3», за двухсторонние вертикальные рукоятки на цевье, мы с Изюмом направились к обомлевшему стражу порядка.

— Ни хрена себе, бандуры! — присвистнул патрульный, не сводя завистливого взгляда то ли с наших пушек, то ли с боевых костюмов. — Мужики, вы как вообще такую ношу на себе таскаете?

— Точно так же, как и ты свою, — не особо приветливо прохрипел мой напарник из динамика инквизиторского шлема.

— Да ладно? — боец посмотрел на слегка потрепанный АКСУ в своих руках, будто впервые его увидел. — А так и не скажешь…

— Недавно служишь, что ли? — обратился я к полицейскому, у которого знаки различия были наглухо закрыты бронежилетом.

— Э-э-э-э… а что, так заметно? — смутился парень.

— Ты челюсть с земли подбери, — посоветовал Изюм, — и будет уже не так палевно.

— Кхе-кхе… блин, извиняюсь…

— Ты нас лучше к коллегам своим веди, — поторопил я эмвэдэшника, который, похоже, вообще забыл, зачем его тут поставили. — Если кукловод нас срисует, то может вам тут целый карнавал устроить. Видел когда-нибудь, как умертвия со всего подъезда в окна прыгают?

— Нет… — растеряно похлопал глазками полицейский.