Отступник-1 - Константин Калбазов

По телу тут же пробежала волна наслаждения. Он словно наново родился. Вот только что, едва не терял сознание, и помышлял лишь о том, чтобы избавиться от страданий. А тут вдруг всё закончилось, и он едва не опростался. «Лекарь» амулет серьёзный. Способен даже с того света достать, если только не в голову прилетело и не упущено время.

Вновь хватая бульдог ощутил, в левом рукаве, под сюртуком и рубашкой какой-то инородный предмет, вызывающий дискомфорт. Точно. Это же пуля. Щит она конечно сбила, но изрядно потеряла в убойности, а потому раздробив кость осталась в теле. Но «Лекарь» выдавил её наружу.

Боевого опыта у Григория не было, но чувство опасности взвыло не хуже чем у бывалого ветерана. Именно подчиняясь ему, а не осознавая, что делает, едва поднявшись на колено, он откинулся на спину. Выстрел! Пуля прожужжала рассерженным шмелём обдав лицо лёгким ветерком. Он выстрелил в ответ навскидку. Но всё же попал.

Очередной противник, обходивший горевшее авто с другой стороны, рухнул как подрубленный. Пуля напитанная силой, страшное оружие. Даже попав в палец она гарантированно убивает. Тело попросту не в состоянии противостоять высвобождающейся энергии.

Григорий сделал кувырок вперёд, в сторону пышущего жаром «Москвича». Встал на колено, одновременно с этим взводя курок, и изготавливаясь встретить последнего из нападающих. Огня княжич не боялся. Он конечно пышет жаром, и левый бок обжигает так, что хочется кричать криком. Но амулет не позволит огню причинить ему вред, хотя тот и лижет левый рукав сюртука. В распоряжении Григория шестикаратный «Кокон». Такой и за час не истощится.

Четвёртый нападающий появился не с винтовкой наперевес. Похоже уже осознал, что княжич лишился щита, и решил вооружиться парой револьверов. Вот только ищет его не возле горящего авто, подспудно полагая, что тому у самого пламени делать нечего. Ошибочка. Григорий на этот раз прицелился более тщательно, и только будучи уверенным, что не промажет, выстрелил.

Вот и ладно. Княжич удовлетворённо хмыкнул, и отошёл в сторону от огня. Впрочем, приподнятое настроение от того, что вышел победителем в смертельной схватке, тут же сошло на нет. Только сейчас пришло полное осознание того, что он потерял всю семью. Отец, мать, старший брат, его жена, их трёх и одногодовалые сын и дочь.

Хорошо хоть обе сестры успели выйти замуж, и теперь являются членами других родов, а значит, не представляют угрозы для затеявших истребление старшей ветви рода Демидовых. Но ведь от этого они не перестают быть его сёстрами. И любит он их ничуть не меньше.

Выстрела он не услышал. Голова вдруг взорвалась нестерпимой болью, и он рухнул на траву, как подрубленный, даже не сумев осознать, что собственно говоря произошло. Его убийца взглянул в небо, где появился легкомашинный самолёт. Всё. Пора уходить. По поводу обнаружения тел своих подельников он не переживал. Связать их с ним не получится. Обычные наёмники, подряженные для выполнения одного дела. Так что, пусть валяются. Оно даже и к лучшему. Этот след уведёт от нанимателя, и в результате заведёт в тупик…

Григорий открыл глаза. Но поначалу ничего не видел, из-за мутной пелены. Постепенно она истончилась, а по лицу пробежали дорожки слез. Что это? Голоса? Сергей Юрьевич? Однозначно начальник стражи. А ещё их родовой целитель. Но почему никто не спешит оказывать ему помощь? Никифору Авдеевичу даже не нужно прибегать к своему таланту оперирования Силой. Достаточно использовать амулет.

— Он жив, — произнёс Ковалёв, причём с явно недовольным тоном.

— Это ненадолго, — авторитетно заявил целитель, Брилёв.

— Ты уверен, Никифор Авдеевич?

— Вне всяких сомнений.

— А может…

— Не стоит. При проведении расследования ты сможешь со всей прямотой заявить, что княжич умер от полученной раны.

— А ты?

— За меня не переживай. Обмануть «Лжекамень» не сложно. Это только считается, что подобное невозможно. В действительности же всё зависит от правильности подхода.

— И как ты его обманешь?

— Да просто. Буду честен.

— Ну вот спросят тебя, мог ли ты спасти жизнь княжича, прибыв на место нападения, — не унимался главный стражник.

— И я отвечу, что нет, — с лёгкостью произнёс целитель.

— Это ложь, о чем тут же сообщит амулет.

— Отнюдь. Я скажу правду, Сергей Юрьевич. Как ты полагаешь, если я сейчас подниму его с помощью «Лекаря», Григорий Фёдорович останется в живых? — поинтересовался Брилёв.

— Не для того всё затевалось, — покачав головой, ответил Ковалёв.

— То есть, по факту, я его спасти не могу, — разведя руками, произнёс медик.

— Ох и лиса же ты, Никифор Авдеевич, — стражник погрозил целителю пальцем.

С-сволочи! Предатели! Твари! Он до них ещё доберётся! У него в бульдоге осталось два патрона! Нужно только поднести перстень на левой руке к подбородку. Вот только сил на то, чтобы выполнить такое простое движение, у него уже не было. Княжич явственно ощущал как жизнь покидает его тело. Спасение было на среднем пальце левой руки. Но в то же время, оставалось недосягаемым. Наконец его в очередной раз накрыла тьма. И теперь уже окончательно.

— Что и требовалось доказать, — склонившись над мёртвым телом, в попытке нащупать живчик, произнёс Брилёв.

— Антонов, сфотографируй тело. И забирайте его.

— Амулеты снять, ваше благородие?

— Не нужно. И револьвер сунь ему в кобуру. Давай, поторапливайтесь. Жандармы наверняка уже в усадьбе.

— Так может обождать их здесь, — предположил Антонов.

— И так обойдётся. Некогда тут торчать. Не хватало только, чтобы всё пошло наперекосяк из-за недогляда.

— Есть, ваше благородие.