Фулгрим: Палатинский Феникс - Джош Рейнольдс

— Я сказал, что прошлое остается в прошлом. Только будущее имеет значение.

Примарх грустно улыбнулся.

— Возможно, но прошлое служит основой для всех последующих дел. И мы находимся под его влиянием, даже если не чувствуем этого.

— Значит, неудачно прошло? — поинтересовалась Пайк, когда Фулгрим сел на лавку напротив нее.

В садах, как всегда в это время дня, царила тишина. Вельможи, которыми просто кишел дворец, нашли себе какое-то полезное занятие и покинули лесные полянки, что вполне устраивало Голконду. Она любила, когда парк находился в ее полном распоряжении.

— Как вы узнали?

— По вашему лицу. Выходит, Буцефол все-таки не тот, кого вы искали?

— Нет. — Фениксиец сдвинул брови. — Но я не уверен, что он не попробует устроить что-нибудь в дальнейшем. — Примарх тонко улыбнулся: — Думаю, все зависит от того, насколько сильно я его напугал.

Пайк воздержалась от комментариев. Она возражала против встречи Фулгрима с патрицием, поскольку боялась — не того, что Фениксиец может пострадать, а того, что он скажет нечто лишнее. Примарх умел жонглировать словами, но ему мешала порывистость. Одна неловкая фраза, одна пустая угроза, и все, что начали выстраивать Имперцы, окажется в опасности.

Голконда решила сменить тему:

— Кстати, ваши подозрения оправдались. Кто-то пытается дестабилизировать аграрный пояс, и поставки провизии уже снизились на четверть.

— Нехватка еды ослабит позиции континентального правительства в Нове-Василос и по всему материку, — кивнул Фулгрим. — Возрастет давление на Пандиона, затем через него — на патрициев. Общество треснет по надломам, и вспыхнет настоящая революция. Судя по действиям Буцефола, береговые анклавы уже составляют планы на этот случай.

— И мятеж не остановить.

— Нет, только если не ввести военное положение. Мне не слишком этого хочется. — Фениксиец подался вперед. — Я не могу заделать надломы, пока не увижу их. Значит, мы не должны мешать заговорщикам. Необходимо узнать, кто ими командует. — Он постучал по карте, разложенной на столике между скамьями. — За все эти рычаги тянет одна рука.

Встревожившись, Голконда села прямо.

— Вы уверены?

Примарх вновь кивнул:

— Я уже видел такое: в дни моей юности на Кемосе процветали тайные общества. В периоды волнений часто возникают импровизированные братства, старающиеся как-то наладить жизнь среди всеобщего смятения. Или воспользоваться им.

— Но за этим стоит не Буцефол?

Посланница считала так с самого начала, еще до того, как Коринф убедил Фулгрима в обратном. Не таким человеком был патриций, чтобы свергать правительство — по крайней мере, силой оружия.

— Нет, — произнес Фениксиец.

Он пристально смотрел на карту, словно пытался мысленно разделить ситуацию на составляющие элементы. Голконду поразило, что лицо примарха одновременно выражает раздражение и воодушевление. Фулгрим наслаждался происходящим, словно ребенок, которому показали новую игру.

По спине женщины пробежал холодок. Детский энтузиазм в сочетании с разумом, подобным когитатору, — бесчувственным, эффективным, неуклонно следующим поставленной цели… Фениксиец атаковал проблемы с каждого направления, пока не находил уязвимое место. Тогда он с гибельной точностью наносил решающий удар, будто дуэлист, заметивший слабину в обороне противника.

— Последнюю пару дней меня посещали представители аристократов, надеющихся выпросить те или иные льготы. — Пайк налила вина сначала себе, потом Фулгриму. — Большинство из них рассчитывают на синекуру при новом порядке. Похоже, патрициям кажется, что Пандион доживает последние недели.

— Вполне вероятно, — признал Фениксиец.

— Кое-кто из них даже угрожал мне. — Заметив реакцию примарха, Голконда улыбнулась. — Уклончиво, разумеется. Ничего столь очевидного, как пуля снайпера. Аристократы привыкли получать то, что хотят, и почти не осознают глобальных последствий нашего прибытия. Или же они просто крайне высокомерны.

— Или и то и другое.

Пайк согласно кивнула.

— С ними нужно разобраться. Желательно без церемоний.

Фулгрим посмотрел на нее, вскинув бровь. Главный итератор пожала плечами:

— Они оскорбили меня. Могу поручить убийство моим людям, если желаете.

— Может, и до этого дойдет, — усмехнулся Фениксиец. — Однако я предпочел бы оставить нескольких патрициев в живых. Визасу необходима функционирующая аристократия, хотя бы на начальном этапе.

— Значит, будем отплясывать вокруг них, — сказала Голконда.

— Я отличный танцор, прославившийся ловкостью и грациозностью. — Примарх слегка напыжился, и Пайк невольно рассмеялась.

— А я лишена подобного таланта. Может, дадите мне пару уроков?

— С удовольствием. — Фулгрим снова взглянул на карту. — Думаю, я отправлю на разведку в аграрный пояс Каспероса и Грифана. К землевладельцам требуется более изящный подход, чем к горным промышленникам.

— У меня еще одна просьба… — начала посланница.

Под взглядом Фениксийца она умолкла, подбирая слова.

— Пожалуйста, впредь ведите себя осторожнее.

— Осторожнее?

— Не гоняйтесь за снайперами. Не ловите ассасинов на живца.

Примарх выпрямился.

— Госпожа Голконда, я не стану прятаться.

— Я и не прошу об этом. Но вы уже дважды подчинялись инстинктам и бросались в погоню за нападавшими, не дожидаясь поддержки. Если вас спровоцировать, вы становитесь агрессивным и порывистым. Для определенных лиц подобная информация просто бесценна.

Выражение лица Фулгрима не изменилось, но Пайк ощутила, как он внутренне напрягся. Посланница справилась с волнением: она уже выдерживала гнев одного из сынов Императора, выстоит и сейчас.

— И что же это за лица? — Голос Фениксийца показался ей предупреждающим урчанием какой-то огромной кошки, чем-то средним между поощрительным мурлыканьем и угрожающим рыком. — Неужели наши враги открылись вам, главный итератор? — Отстранившись, он переплел пальцы. — Или вы проникли в суть их интриг острым мысленным взором?

Примарх говорил мягким тоном, но звучавшая в нем язвительность выдавала чувство, близкое к обиде. Голконда вздохнула, чтобы успокоиться перед ответом. Выбрав неверный подход, она могла навсегда оттолкнуть Фениксийца.

— Вы понимаете, господин Фулгрим, что я не это имела в виду, — ровным тоном произнесла Пайк. — Вполне допустимо, что второе покушение — ложный выпад, который помог противнику точнее оценить ваши способности.

— Или же обычный поступок отчаявшихся людей, — возразил примарх. — Тот взрыв вряд ли предназначался мне — возможно, так убийцы планировали избавиться от погони и уничтожить любые возможные улики. — Вздохнув, он откинулся на спинку скамьи. — Но…