Астрологический суд - Владимир Афанасьев

Сотрудником «Чайки» Оля стала всего два года назад, хотя с Николаем Андреевичем познакомилась намного раньше.

Оля вошла в кабинет и подошла к столу начальника.

– Как тебе Леша? – спросил он, сдвинув брови.

– У него ленивый мозг, зато очень трудолюбивое сердце.

– Не могу не согласиться с тем, что ты имеешь в виду, но формулировочка, конечно… под стать заключению патологоанатома.

Оля недовольно улыбнулась.

– Пойдешь с ним в разведку? – переформулировал свой прежний вопрос Николай Андреевич.

– Вы отправляете?

– А то!

– Тогда пойду, – льстиво, но оттого не менее искренно ответила Оля.

В приоткрытой двери показалось веселое лицо Леши.

– Проходи, – как-то по-домашнему позвал его начальник.

– Здравствуйте, – Леша отвесил легкий поклон.

– В понедельник вам нужно будет последить за одним человеком…

– Как здорово! – выпалил Леша.

– Вот его фотография, – наградив Лешу короткой улыбкой, Николай Андреевич развернул монитор компьютера экраном к сотрудникам и тут же вернул на место. – Он появится в промежутке от девяти до десяти часов на троллейбусной остановке напротив университета. Понятия не имею, куда и зачем он отправится, никаких материалов, как видите, у меня для вас нет. Просто следуйте за ним. В двадцать два часа того же дня жду вас здесь с отчетом. Вопросы есть?

– Нет, – коротко ответила Оля.

Леша отрицательно покачал головой.

– А если подумать? – медленно вопросил начальник.

Оба помотали головой.

– Хорошо, – Николай Андреевич легонько хлопнул по столу, резко встал и направился к двери, подталкивая Лешу и Олю. – Успехов вам.

Выйдя из приемной, Леша с Олей свернули направо, начальник – налево. Быстрым шагом он спустился по лестнице и направился в Соулярную. Дверь была приоткрыта. Из комнаты доносился низкий хриплый голосок, Николай Андреевич прислушался:

– А из чего ты меня сделал?

– Из стекла, – отвечал еще более низкий голос.

– Из стекла? А что это такое?

Николай Андреевич стоял так, что ему был виден только кусочек стенки, на котором двигались тени, одна маленькая, другая большая.

– Не знаю, такой материал.

– А кто сделал тебя?

– Не знаю, он со мной никогда не говорил.

– Ты тоже из стекла?

– Нет.

– А из чего? – хозяин маленькой тени протянул руку и пощупал нос хозяина: большой.

– Тоже не знаю. Понимаешь, есть очень много вопросов, на которые нельзя ответить.

– Ты просто очень не пытливый. Вот ведь я у тебя спрашиваю, и ты говоришь, что не знаешь. Тебе надо найти того, кто знает. Разве тебе не хочется узнать?

– Хочется.

– А кто там за дверью стоит? Мне страшно.

– Не бойся. Он друг.

– Друг? Он нам не сделает ничего плохого?

– Нет, он нам желает только добра.

– Если он друг, пусть войдет.

Николай Андреевич отворил дверь. Напротив стены, которую он видел, за столом сидел Василий Пигмалионович со стеклянной куклой на руке. Позади него на стуле стояла лампа.

– В Соулярной гость? – спросил начальник, довольный представлением, и сел рядом с Василием Пигмалионовичем.

– Да, – ответил он и взгромоздил куклу на руку Николая Андреевича.

Он пошевелил ее руками, головкой и вернул хозяину.

– Друг, – сказала кукла, возвращенная на руку хозяина, – я хочу, чтобы все было так, как ты хочешь.

Василий Пигмалионович отвернулся и, всхлипнув, уставился в окно, за которым вечерело.