Пять ложек эликсира - Борис Стругацкий

Саша расписывается в ведомости.

– А что, профессор Выбегалло в отъезде? – спрашивает кассир, отсчитывая деньги.

Саша пожимает плечами.

– Вы его не видели? – спрашивает кассир.

– Слава богу, нет, – говорит Саша.

– Вы знаете… – говорит кассир, отсчитывая деньги. – Раз, два, три, четыре, пять… Уже два часа выдаю, а его все нет. Обычно окошечко открываю, а он уж тут как тут, самый первый…

– Проспал, наверное, – равнодушно говорит Саша. – Прибежит еще.

– Проспал? – Кассир с сомнением качает головой. – Чтобы профессор Выбегалло проспал в день получки?

– Может быть, заболел? – Саша заинтересовался.

– Дубля бы непременно прислал, что вы!

– Действительно, странно, – говорит Саша.

Он выходит в коридор и останавливает какого-то сотрудника.

– Выбегаллу не видел?

– Бог спас, – бросает сотрудник и устремляется дальше.

Саша останавливает другого сотрудника.

– Выбегаллу не видел?

– А что это такое?.. А, Выбегаллу? Что ты, конечно нет!

Саша в задумчивости бредет по коридору. Все, кого он останавливает, отвечают ему:

– Выбегалло? Оно где-то здесь болталло… Но вот когда – не помню. Давно.

– Один раз видел. Хватит с меня.

– А зачем он тебе? Делать нечего?

Саша проходит мимо дверей, на которых висит табличка: «Заведующий отделом Разнообразных приложений тов. проф. Выбегалло А. А.». На ходу на всякий случай дергает ручку. Дверь заперта. Саша проходит дальше и заглядывает в лабораторию отдела Разнообразных приложений.

Атмосфера здесь не самая деловая. Все курят. Двое играют в крестики и нолики. Кто-то читает Сименона, поглощая бутерброды. Кто-то вытачивает красивый мундштучок. Играет магнитофон.

– Выбегаллу не видели? – спрашивает Саша.

Все взоры обращаются на него. Затем все вопросительно переглядываются.

– А зачем он тебе? – спрашивает тот, что читал Сименона. – Что тебе – плохо без него?

– Серьезно, ребята, где Выбегалло? – спрашивает Саша.

– Был здесь как-то… – нерешительно говорит тот, что читал Сименона. – Дня три, наверное, назад.

– Раньше, – авторитетно отзывается сотрудник с мундштучком. – Это было еще до того, как ты на бюллетень уходил… Он еще спросил, что такое постельная принадлежность из пяти букв.

– А что это такое? – заинтересованно спрашивает один из игроков в крестики и нолики.

Со всех сторон сыпются предложения: диван, тумба, одеял. Начинается спор. Саша проходит в дверь, на которой написано: «Группа самонадевающейся обуви». Здесь работают. Один сотрудник сидит в носках в специальном кресле, выставив наготове ноги, а другой регулирует чудовищный мокроступ, заводя его специальным ключиком, как заводную игрушку. Затем он пускает мокроступ по полу. Мокроступ с жужжанием, мигая маленькими фарами, подъезжает к сидящему и надевается на подставленную ногу. Жужжание переходит в визг, сидящий с воплями принимается стаскивать мокроступ. Когда ему удается извлечь ногу, оказывается, что носок в лохмотьях.

Саша осторожно прикрывает дверь и снова выходит в коридор. В коридоре Модест Матвеевич с неизменной папкой под мышкой дает указание двум лешим в комбинезонах и с ломами. Выслушав указания, лешие подходят к стене и принимаются долбить ее.

Саша проходит в кабинет Эдика. Эдик занят – рассматривает что-то в бинокулярный микроскоп, рядом с ним из регистрирующего прибора ползет лента самописца. Саша садится рядом с ним на стол и говорит:

– Выбегалло пропал.

– Это хорошо… – рассеянно говорит Эдик, но тут же спохватывается. – То есть, позволь… В каком смысле пропал?

– В буквальном. Нет его нигде. И давно.

Эдик хмурится.

– В бухгалтерии спроси, – говорит он. – Сегодня получка…

– Спрашивал.

– Подожди, подожди, – испуганно говорит Эдик. – Он и за деньгами не пришел?

Саша мотает головой. Эдик тихонько свистит, затем решительно берет телефонную трубку.

– Алло-оу? – откликается томный женский голос.

– Извините, пожалуйста, – говорит Эдик. – Профессора Выбегалло можно к телефону?

– Кого?

– Это квартира профессора Выбегалло?

– Да-а… кажется. Толик, твой папа профессор?

В трубке вдруг раздается мужской голос:

– В чем дело?

– Профессор Выбегалло дома? – спрашивает Эдик.

– Слава богу, нет.

– Вы не скажете, где он?

– Ушел покупать «Огонек»^[1].

– Давно?

– Недели две.

Эдик ошеломленно смотрит на трубку, затем осторожно кладет ее.

– Плохо дело, – говорит он. – Неужто пропал?

Они радостно смотрят друг на друга. Потом Эдик снова спохватывается.

– Нет, Саша, так нельзя, – решительно говорит он. – Надо искать. Сейчас я Модесту позвоню.

– А он тут, в коридоре…

Они выходят в коридор. Пролом уже сделан, Модест Матвеевич примеряется к нему. Рука с папкой не проходит. Модест Матвеевич дает лешим новые указания. Грохочут ломы, гремит осыпающийся кирпич. Саша и Эдик объясняют Модесту Матвеевичу ситуацию. Тот слушает со строгим выражением лица, приложив к уху руку.

Выслушав, он перекладывает папку под другую мышку и говорит:

– Вы полагаете, иностранная разведка?

– Вряд ли, – отвечает Эдик. – Это было бы слишком хорошо.

– Возможно, пьяный где-нибудь лежит, – раздумчиво говорит Модест Матвеевич. – Бывали прен-цен-денты… И в кабинете нет?

– Кабинет заперт.

– Есть предложение, – провозглашает Модест Матвеевич. – Создать временную комиссию по расследованию дела об исчезновении товарища профессора Выбегаллы в составе: председатель – Камноедов М. М., то есть я, члены комиссии – Почкин и Привалов, то есть вы двое. Доступно?

Он делает поворот кругом и гордо проходит сквозь пролом в стене. Эдик и Саша тоже проходят сквозь стену справа и слева от пролома. Лешие принимаются заделывать пролом.

Около кабинета Выбегаллы Модест Матвеевич извлекает из кармана связку ключей, выбирает нужный и открывает дверь.

Все трое входят и останавливаются на пороге. Страшная картина встает перед их глазами. Профессор Выбегалло неподвижно сидит за своим столом, склонившись над журналом «Огонек». В руке его карандаш. Он похож на покойника.