Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

10:36 WT

Река Муфула-Кумчиниа, в трехстах километрах к западу от селения Ос-Фау-И-Авука

5-е астрономические сутки после глобального сбоя в работе системы спутниковой связи

Муфула-Кумчиниа считалась одной из крупнейших рек Элигер-Сильварума по размеру бассейна, полноводности и длине речной системы. Русло было судоходным, от озера Мин до поселка Уа-Сиаб-Сенним активно развивался водный рыболовный промысел.

В лесах, окружающих реку, обитало более трех тысяч видов всевозможных млекопитающих, птиц, беспозвоночных, насекомых и растений. Подавляющее их большинство было не изучено и даже не задокументировано.

В шестиместном облегченном каноэ активно налегали на лопатовидные весла трое жителей Хали-Акупса – Хусма Мастрина, Тернак Чурваччи и Вовет По. Эти деревянные открытые лодки считались популярными средствами передвижения вдоль рек и озер у Нойрами, аборигенов речного пояса.

Перепрыгивая с ветки на ветку, вдоль берега их сопровождала дюжина Маймунов – четвероруких приматов с длинными стоячими ушами.

Предстояло трое суток пути с короткими перерывами на сон.

Тернак был опытным следопытом и сильным соперником в рукопашном бою. Он в совершенстве владел копьем и кинжалом, а после того, как выменял у группы зверобоев свой костяной амулет из клыков Драка-Нага на блестящий стальной мачете, стал все чаще отдавать на охоте предпочтение именно ему.

Его старый друг и сосед, Вовет По, славился искусным плетением простой тетевы из животных волокон. Еще он хорошо пел и был любимцем у местных женщин. Пару раз ему крепко досталось во время очередного «приключения», в котором разгневанная дама откусила ему пол-уха. А еще он был сильно болтлив.

– Ин-тара, ва-ска матэ-каас! – Вовет По подбадривающе намекнул Мастрине, что они непременно успеют вернуться.

– Тоу-Серра, Хо Киа Саката, – философски поразмыслил Хусма Мастрина о предопределенности судьбы, сжимая упаковку Бета-Лактам, которую он выменял для своей больной жены Киняты.

– Хамара Ду Ами Джит! – Тернак положил весло на колени и показал рукой вперед на «знакомого чужака».

В воздухе запахло неприятностями.

Навстречу каноэ на достаточно высокой скорости приближался Аэроглиссер – так называемый малый воздушный катер с открытой кабиной на винтовой тяге.

Судно преследовало то и дело выныривающего детеныша Кибокко-Мкали, который, хоть и был еще крохой, уже весил под тонну и мог при желании перевернуть аэролодку. Скорее всего, его либо отогнали от матери, либо подстерегли, пока он был без внимания.

Возбужденный Юанджун, тот самый хамоватый азиат из лавки торговца, экипированный в экзокостюм и пристегнутый электролебедкой к небольшому подъемному крану-манипулятору, истерично выкрикивал что-то своему напарнику в защитной маске.

К каждой экзоруке браконьеры уже успели приварить по массивному позолоченному крюку с закругленными острыми жалами.

Детеныш гиппопотама замедлил ход. Он действительно устал и выдохся – сил на затяжные многокилометровые марафоны у него не было априори. Кибокко-Мкали вообще двигались мало, а на сушу если выходили, то только чтобы поесть травы.

Азиат воспользовался моментом и, ускорившись в два коротких шага, выпрыгнул из лодки, оседлав вымотанного погоней детеныша сверху. Используя увеличенную физическую силу, Юанджун вогнал жала крюков так глубоко под кожу животного, насколько только смог.

Детеныш взвыл от боли и на несколько секунд ушел под воду.

– Тащи нас на борт! – вынырнув обратно, наездник явно вошел в раж. Напарник пустил в ход электролебедку, конец троса которой был прицеплен карабином к лямочному предохранительному поясу Азиата.

Охота на Кибокко-Мкали была официально запрещена. Согласно исполнительному регламенту Объединенного Совета, за подобное правонарушение предусматривалась высшая мера наказания – расстрел.

– Кья Кар, Рахе Руут! – Хусма замахал руками и закричал, пытаясь остановить произвол.

– Ба Как Тсон Матцонэ, – Вовет опасливо попробовал убедить его и не вмешиваться.

Тернак Чурваччи первым из аборигенов навалился на весло, и каноэ подплыло к катеру почти вплотную.

– Назад, папуасы! – тот, что в маске вскинул короткоствольный дробовик и сделал предупредительный выстрел поверх голов неожиданных защитников порядка.

– Кончай этих клоунов и повалили на берег, пока все мясо снизу не выжрала рыба, – обозлился Азиат.

Но вес гиппопотама был слишком большим, двигатель задымился и затих.

Не выпуская добычу из безжалостной сцепки, Юанджун окончательно рассвирепел и вышел из себя:

– Чего ты ждешь? Стреляй, твою мать!

Напарник направил дуло обреза в лицо Хусме и неуверенно потянул курок на себя.

Бах! Крупная стая пестрых Ара-Папигов взлетела с веток ближайшего берега.

Сеченая дробь кучно снесла Мастрине правую половину лица, обезобразив его до неузнаваемости. Бездыханное тело замертво плюхнулось в воду.