Поступь битвы - Анатолий Нейтак

— Это всё теория, — отмахнулась Миреска. — А вот, примера ради, лично ты с какими талисманами лучше всего знакома?

Сарина ухмыльнулась каким-то своим мыслям.

— В первую очередь — мой компакт, — ответила она. — Это не талисман в чистом виде, а смесь пси с компьютерными технологиями, но пример достаточно показательный.

— Я серьёзно!

— Я тоже. Сейчас сложный талисман, используемый сам по себе, без интеграции с технической начинкой, — исключение. Да что далеко ходить, если в каждом комплекте твоей любимой активной брони имеется свой специфический талисман.

— Что? Ты хочешь сказать, что «Серефис»…

— Да, да и ещё раз да. Прямой нейроинтерфейс, делающий эту броню такой удобной, осуществляет специальный талисман. С помощью чистой техники можно добиться похожего эффекта, но талисман — и надёжнее, и дешевле, и проще.

— Стоп. Ты говорила, что талисман должен настраиваться оператором? Но как я могла настраивать его, не подозревая о самом его существовании?

Сарина рассмеялась.

— Да запросто! Кстати, разве я говорила, что талисман обязательно требует со стороны оператора сознательного контроля?

— О.

— Вот тебе и «о». — После паузы Сарина добавила лекторским тоном. — Если талисман интегрирован в техническое устройство, особенно такое сложное, как активная броня, то и часть настроек можно производить техническими средствами. Этот прорыв был совершён не так давно, около девяноста хин-циклов назад…

— Пустячный срок, — буркнула Миреска.

— …но уже дал виирай очень многое. Если пошли в крупную серию такие изделия, как «Серефис М12» — значит, союз технологии с пси добрался до уровня ординарных связей социума.

— «Уровень ординарных связей» — это уровень простых виирай? Не Владеющих?

— Да. Если бы ты нашла время прочесть мои материалы для общего развития, ты бы знала это точно. Бездной клянусь, я уже устала разъяснять общепринятое!

Оборонительное бурчание:

— На твоём уровне, может, это общепринятое, а на уровне ординарных связей, где пребываю я, общепринятыми являются совсем другие вещи…

За время разговора Сарина с Миреской добрались до зоны индивидуальных шлюзов, влезли в поджидавшую своего часа броню и вышли на поверхность.

…Камни. Воронки, трещины, разломы. Ветра, несущие дым и пыль над лавовыми полями. Туннели и полости базы были прорыты под сравнительно спокойным районом с низкой сейсмической активностью. Вот только спокойствие этого района следовало воспринимать применительно к местным условиям. Суточный цикл, на протяжении которого «Каменный кулак» не вздрагивал от хотя бы одного трёхбалльного землетрясения, считался исключением. Землетрясение в четыре балла становилось темой для обсуждения только среди новичков. После пятибалльного техники с ленцой принимались за положенную по инструкции проверку коммуникаций, креплений и перекрытий. С ленцой — потому что такая проверка была перестраховкой, инфраструктура базы легко могла выдержать и не такое…

Лишь толчок силой в шесть баллов и более рассматривался как причина, достойная включения сирены общей тревоги.

— Ну что, — спросила Миреска, не тая любопытства. — Молнии метать будешь прямо сейчас или чуть погодя?

— Сперва отлетим подальше, — сказала Сарина. И подала пример, сорвавшись с места в таком темпе, что под рассеянными плазменными импульсами потёк и задымился камень.

— Догоняю! — предупредила Миреска, взлетая точно так же, без обращения к инструкции девять (что правилами безопасности вообще-то не поощрялось).

Резко набирающая высоту Сарина хмыкнула:

— Ой, напугала!

— Чур выше десяти не забираться, дальше пятисот не залетать и форсаж не включать.

— Принято.

И началась гонка.

Может, АБ действительно имела скверную аэродинамику, зато соотношение тяги к массе и манёвренность не оставляли желать лучшего. Вот только уже после трёх-четырёх арум-циклов, заполненных бешеными зигзагами на максимальном ускорении, вплотную подступали неприятные последствия этих девичьих забав. Плечи, принимавшие на себя не скомпенсированную отдачу плазменных выхлопов, начинали ныть, болтающиеся внизу ноги — отваливаться, а кружащаяся всё сильнее голова от перегрузок наполнялась мутным звоном и роем чёрно-фиолетовых мушек, растущих не то что с каждым арумом, а с каждым ударом сердца. Словно этого было мало, Сарина вздумала возобновить старую игру «коснись меня» — в модификации под названием «догони меня», рассчитанной на применение пары одинаковых комплектов АБ и мгновенного предвидения. Стиснув зубы, Миреска висела на хвосте у Сарины, сколько могла, пока не осознала один простой до изумления факт.

— Эй! — крикнула она. — Ты мухлюешь!

Сарина рассмеялась, описала вокруг летящей с предельной скоростью Мирески быстрый узкий круг — и тут же прокрутила два круга в обратную сторону с удвоенной скоростью.

— Не мухлюю. Тренируюсь.

Через выделенную для мысленного контакта «полосу» на восприятие Мирески обрушился отблеск ярких чужих ощущений. И хорошо бы просто слишком ярких! Сенсорные потоки, передаваемые Сариной, были настолько непривычны, что воспринять их в полной мере Миреска попросту не могла…

И, если честно, не хотела.

…Плотное зёрнышко — сердцевина. Вокруг проникающими друг в друга, но не смешивающимися слоями — прозрачные сети, колонны, потоки. Картина живого и сложного мира, живущего по своим собственным законам… тем законам, с которыми зёрнышко в сердцевине может играть. Переходы со структуры на структуру, из потока в поток, вдоль или поперёк ячеек сетей. Переплетая и меняя вложенные формы, манипулируя цветами и вибрациями, соотношениями и переключениями, а также чем-то таким, для чего ещё не выдумано слов — только заумные формулы высокой физики да ещё, наверно, специальная терминология Владеющих.

Глубокий аккорд колышет плотные насыщенно-жёлтые струи, и завихрение струй бросает зёрнышко в тугую изогнутую спираль. Быстрей, быстрей, ещё быстрей! До самых пределов! И вот — пробой барьера между зеркалами, стоящими от горизонта к горизонту. Уплотнившись, зёрнышко выбрасывает десятки призрачных копий, пронзающих память и делящих на звонкие осколки пространство ещё не случившегося, а потом под шелест скручиваемой реальности врывается в открывшийся простор…

Тряхнув головой, Миреска послала запрос о состоянии систем брони Сарины. Хотя и предвиденный, результат всё равно изрядно её изумил.

— Ты летишь… просто так!

— Просто как? — с детским озорством переспросила Сарина.

— В твоей броне не работает гравитационный привод. Не работают плазменные пушки. Правда, куда-то утекает часть запасов энергии, но… это и называется левитацией, да?

— Левитация — частный случай. Это называется полётом.