Рожденные в завоеваниях - Селия Фридман

— Закончи за меня ритуал, — хрипло шепнула девочка. — Правильно его закончи! Проследи, чтобы не было никакого осквернения.

— Я не допущу осквернения, Кьяр, — заверил ее он и добавил. — Кровопускательница.

Анжа снова попыталась заговорить, но силы покинули ее. У нее закрылись глаза и девочка упала; Лаун Сет инстинктивно потянулся к ней, а поскольку ее сознание отключилось, девочка упала к нему в объятия, и он смог поймать и держать ее.

— Закончите ритуал, — прошептал он своему товарищу и с беспокойством и пониманием кровопускателя тот кивнул.

Быстро отдав должное ритуалу, Лаун Сет унес Анжу из Круга.

Ритуал Участия продолжался.

13

— Мне плевать на то, кто ты, — сказал дарианец. — И мне плевать на твой ранг. Ответ: нет.

— Но… — заикнулась Торжа.

Эбре положил руку ей на плечо.

— Если они говорят нет, значит нет, — пояснил он. — Технически Анжа лиу не является гражданкой Империи, Торжа, — она не подпадает под нашу юрисдикцию.

— Но в вопросе, касающемся безопасности…

— Звездный Контроль имеет право отменить прерогативы дарианских медицинских учреждений, если только лицо, о котором идет речь, имеет азеанское гражданство. Особая поправка к Договору о покорении, — директор на мгновение замолчал и наблюдал за Торжей, затем продолжил. — Послушай, не хочешь воздухом подышать? Разве охранник ничего не говорил о том, чтобы подождать на террасе?

Торжа медленно кивнула и повела Эбре на террасу. Дарианская ночь была прохладной и Эбре глубоко вздохнул, потягиваясь.

— Восемь стандартных дней в этом проклятом транспорте, — пробормотал он. — Никому бы этого не сказал, кроме тебя, Торжа. Человеку нужна планета, на которой можно стоять.

Ей стало забавно.

— А что там с пятью годами в космосе, о которых я регулярно слышу? Героическая жертва — отказ от права на отпуск на земле? Бесконечные сражения и кровопролитие и ни минуты отдыха?

— Это было довольно давно — и работа за письменным столом успешно излечивает от подобной выносливости. Ты этому сама научишься довольно скоро, — Эбре облокотился на простое металлическое ограждение и недоверчиво покачал головой. — Преодолеть половину всей Империи, чтобы увидеть какого-то необыкновенно одаренного ребенка ради цели, одной Хаше известной, — тебе следует объяснить мне все это — и примитивные аборигены даже не пускают представителя властей Империи в свой ценный госпиталь. В любом случае какому идиоту пришла в голову мысль о конституционной империи? Хаша, именно в такие моменты я понимаю, какой власти нам не хватает. И насколько.

— Ничего личного, — сухо ответила Торжа. — Но просто ты тут не самого высокого ранга.

— Да, не могу тягаться с каким-то первобытным убийцей, который запретил пускать посетителей, — Эбре перешел на икнейский, которым они оба владели, на тот случай, если кто-то подслушивал. — Как глупо с мой стороны. Конечно.

Позади них послышались легкие шаги. Директор и командир звездного флота повернулись и увидели аборигена, ожидающего, что на него обратят внимание.

— Лаун Сет, — представила Торжа. — Кровопускатель и мужчина, который заботится об Анже лиу. Директор ни Кахв, Звездный Контроль.

Дарианец его проигнорировал.

— Я услышал, что ты здесь, Торжа, — выговорил он. — Если хочешь ее увидеть, я готов это разрешить.

Торжа двинулась вперед и Эбре попытался последовать за ней, но кровопускатель встал между ними, его глаза смотрели холодно и властно.

— Только она, — бросил он.

Эбре колебался, затем пожал плечами и отошел.

— Очевидно, вы, командир звездного флота, выше меня по рангу. Пожалуйста, идите! Я подожду здесь, — и добавил на икнейском: — А когда вернешься, пожалуйста, не забудь объяснить мне, зачем я сюда приехал.

Лаун Сет повел Торжу, жестом указывая куда идти. На полдороге он обернулся и посмотрел на Эбре.

— Анжа — не одна из вас, — тихо произнес Лаун Сет. — Она больше похожа на мой народ, чем на ваш. Будет лучше, если Азеа просто оставит ее в покое, пока она поправляется. Мой народ знает, что делать.

«Правда?» — задумался Эбре, но вслух ничего не сказал.

Кровопускатель повел Торжу по усиленно охраняемому коридору, в отдельную палату в конце. Пока они шли, он объяснил ситуацию.

— Анжа выживет, и я очень рад этому. Такие вещи иногда случаются: или наркотики почему-то оказываются испорченными, или допущена ошибка в смешивании. Обычно это означает смерть. В ее случае мы смогли найти компенсирующее лечение. Но полного выздоровления долго ждать придется. Сюда! — он указал на дверь. — Она спрашивала о тебе. Именно поэтому ты здесь. Но я должен напомнить, что ее сознание истощено, как и тело. Скрой свое напряжение, если можешь.

— Это так заметно? — резко повернулась к нему Торжа.

Лаун Сет рассмеялся и, казалось, собирался ответить с насмешкой, но в конце просто сказал:

— Да. Пожалуйста заходи.

Девочка лежала на простой больничной кровати и едва дышала. Когда Торжа открыла дверь, свет из коридора осветил палату, разгоняя темень. Дверь снова закрылась и она оказалась во мгле: окно было настроено на восемьдесят пять процентов затемнения, и того малого количества света, которое проходило сквозь него, с трудом хватало для человеческого зрения.

— Мои глаза сверхчувствительны, — объяснила девочка, словно Торжа произнесла свои замечания вслух. — Лаун Сет говорит, что это нормально при сложившихся обстоятельствах.

Анжа говорила шепотом, тем не менее казалось, что физическая слабость не является причиной этого.

— А как ты слышишь? — мягко спросила Торжа.

Девочка улыбнулась.

— То же самое, — она пошевелилась, словно собиралась сесть, но сил не было, и это заставило ее снова рухнуть на подушки. — Но ведь вы пришли говорить не об этом.

— Ты это знаешь?

— Вы имеете в виду: читаю ли я ваши мысли? И да, и нет. Я не… как бы поточнее выразиться?.. не запускаю в вас зонд для получения информации. Но ваши поверхностные мысли, ваше эмоциональное беспокойство очевидно — меня научили воспринимать это с такой же легкостью, как дышать. Подумайте о книге — ведь можно понять ее суть, просто посмотрев на обложку, даже не открывая. — Она замолчала. — Простите, если…

— Я знакома с книгами.

— Лишь немногие их знают.

— Но те, кто изучает психологию браксинцев, должны это знать.

Девочка была заинтригована.

— Вы — транскультуралист?

Торжа кивнула.

— И это имеет какое-то отношение к тому, почему вы здесь?

— Это касается Бракси.

Торжа взяла стул, пододвинула к кровати и села. Веки девочки обгорели на солнце, и все время оставались прикрытыми, но глаза под ними еле заметно двигались.