Повелительница снов - Евгений Гуляковский

Он был не слишком последователен в своих действиях и решениях. Какой дьявол помутил его разум и заставил гнаться за ночным призраком в глубину смертоносной пустыни? Теперь он жалел об этом, задыхаясь от удушливой пыли, мечтая о глотке воды и все еще видя перед собой ее лицо…

Вот только он никак не мог понять, какой из двух женщин принадлежит это лицо, застрявшее в его памяти, как ядовитая заноза: той, которую он видел во сне, или той, что встретилась ему наяву и предала его?

Его раздумья прервала лошадь, покачнувшаяся и опустившаяся на колени. Он расседлал ее, но животное так и не смогло подняться на ноги. Пришлось оборвать ее мучения ударом меча и продолжить свой бессмысленный путь пешком. У него по-прежнему не было ни одного ориентира. Скорее всего он вообще двигался по кругу — даже свои собственные следы он не мог рассмотреть, ветер тут же начисто заметал их.

Сколько времени продолжалось это изнурительное, бессмысленное движение в никуда, он не смог бы сказать, но, видимо, он шел весь день, потому что, когда силы окончательно покинули его, на пустыню опустилась ночь.

Ветер стих, и на небе вновь вспыхнули крупные звезды. Теперь он смог бы сориентироваться, если бы знал рисунки местных созвездий, но изучить их он так и не удосужился. Впрочем, это его нисколько не волновало. Глубокое равнодушие к собственной судьбе и ко всему на свете овладело Сергеем — следствие чрезмерной усталости, голода и жажды. Или, быть может, следствие предательства…

В конце концов, совершенно обессилев, он упал на все еще теплый песок и забылся тревожным сном, перемежавшимся в его воспаленном мозгу странными и слишком реальными видениями.

Даже во сне он продолжал идти, только теперь его уже не мучили жара и жажда. Тело стало легким. Настолько невесомым, что ветер смог подхватить его на свои крылья и приподнять над песчаной поверхностью пустыни. Он летел на большой высоте, но, несмотря на это, мог при желании рассмотреть мельчайшие детали поверхности под собой — даже облака песчаной пыли не могли помешать этому новому свойству обострившегося во сне зрения. Он искал кого-то в беспредельной пустыне. Сейчас Сергей не смог бы определить с точностью, кого именно так упорно ищет, но цель его поисков становилась все ближе, и она изо всех сил сопротивлялась его приближению.

Он чувствовал, как ветер, до этого помогавший ему в движении, повернул вспять, пытаясь остановить его, но на помощь Сергею пришла почти забытая ярость. Та самая ярость, что помогла ему накануне пробиться сквозь боевые порядки осаждавших дворец моранов.

И в конце концов песчаные облака, вставшие у него на пути, раздались в стороны, и он опустился на землю в двух шагах от женщины, лицо которой скрывала густая вуаль. Вот только сейчас вуаль не мешала видеть ее лицо и след от его укуса, который она пыталась скрыть.

Теперь он смог наконец задать вопрос, ради которого, поставив на карту собственную жизнь, пустился в безумную погоню:

— Почему? Почему ты это сделала?

— Ты стал слишком опасен. Мне было приказано остановить тебя.

— Так ты выполняешь чужие приказы? И кто же их отдает?

— Те, кто может распоряжаться твоей и моей судьбой.

— Я сам распоряжаюсь своей судьбой!

— Разве по собственной воле ты оказался в Захране?

Этот вопрос заставил его задуматься. Беседа текла слишком плавно, слишком спокойно и логично для простого сна, но это сейчас не имело значения.

— А для чего я, по-твоему, здесь оказался? — Этот вопрос смутил ее, и Сергей понял, что стрела попала в цель. — Не так уж они могущественны, твои повелители. Они пытались покончить со мной еще на Земле, и у них ничего не вышло.

— Твое появление в Захране — результат ошибки.

— А как же твое кольцо? Твой подарок тоже был ошибкой?

— Иногда демон времени словно в насмешку искажает наши решения. Но сейчас это уже не имеет значения. Ты умрешь до того, как закончится этот сон. И на этот раз я ничем не смогу тебе помочь!

Сразу после ее слов острое чувство опасности, выручавшее его не раз в непредвиденных ситуациях, пробилось к его сознанию сквозь пелену сна. Он рванулся, пытаясь проснуться. Четкая картина сна смазалась, лицо Ружаны исказилось словно от боли и вдруг превратилось в лицо Жрена. Сквозь завывание ветра, неожиданно ворвавшегося в его сон, Сергей услышал его крик:

— Нет! Ты не должен проснуться! Не сейчас!

Но он уже просыпался. И, рывком приподнявшись, сел на остывшем за ночь песке. Холодные голубоватые тени еще не родившегося восхода окрасили пустыню в нереальные цвета, и что-то двигалось среди темных барханов, что-то огромное, не уступавшее горам застывшего песка своими размерами.

Вид этой бесшумно надвигавшейся на него тени вымел из головы Сергея остатки сна и заставил вскочить на ноги. Он подхватил с земли свой меч, доставшийся ему в качестве трофея в последней схватке.

Это был хороший меч, созданный для руки опытного воина, не чета той игрушечной, бутафорской шпаге, которая была у него в столице. Меч придал ему уверенности и помог окончательно прийти в себя.

Сократившееся расстояние позволило Сергею рассмотреть существо, подбиравшееся к нему в предрассветной мгле.

Это была гигантская ящерица, похожая на земного варана. Она была голодна, искала добычу, и она ее нашла. Отвратительный запах гниющей плоти, застрявшей в ее полуметровых зубах от предыдущего обеда, не оставлял в этом ни малейшего сомнения.

Пустынный дракон, о котором он слышал от погонщиков, встречался здесь чрезвычайно редко, но тот, кто столкнулся с ним один на один, уже не мог рассказать об этой встрече.

Дракон двигался медленно, словно во сне. Видимо, он всегда так подбирался к добыче. Вначале он переставлял на полметра вперед одну лапу, затем на секунду замирал. В это время в приоткрытой пасти Сергей мог рассмотреть красноватый, покрытый пеной и раздвоенный, словно у змеи, язык.

Из рассказов местных жителей он знал, что с виду медлительный хищник способен в случае необходимости развивать скорость до восьмидесяти километров в час. Ни одна самодвижущаяся повозка, даже на ровной дороге, не могла уйти от его преследования, и поэтому Сергей сразу же отбросил всякую мысль о бегстве.

Сражаться с этим покрытым плотной чешуйчатой кожей чудовищем было так же бессмысленно, как и бежать.

Сергей отступил на шаг, занимая устойчивую позицию, сжал меч обеими руками и приготовился подороже продать свою жизнь.