За чертой - Карен Трэвисс

— Подразумевается, что приземлимся мы не в виде упакованных кусочков барбекю.

Беннетт исполнил ритуал, пнув сморщенный костюм.

— Мэм, он и вправду выглядит хлипко, но, будучи активированным, обеспечивает отличную термозащиту. Этот черно-белый материал сам распределяется, как нужно. Черный выгорает в горячих точках, белый отражает тепло. Надежен, как дом, если быстренько из него вылезете, когда приземлитесь.

Линдсей представился почему-то дом, рушащийся от ветхости. Жесткая посадка в мягком костюме — то еще удовольствие…

— А почему же по приземлении нужно бросить этот замечательный щит?

— Он продолжает нагреваться, когда вы приземлитесь. — Судя по выражению лица Беннетта, он не вполне понимал, как Линдсей дослужилась до командора. — И становится очень-очень жарко. Вы же проходите в нем сквозь атмосферу…

— О… — сказала Линдсей и подумала, как будут свободно двигаться черно-белые лужицы «материала». — По крайней мере я приземлюсь на Вес'едже в весьма живописном виде.

Вне зависимости от того, где они планировали приземлиться и какая задача перед ними стояла, одноразовые костюмы — единственный способ добраться до Безер'еджа незамеченными. «Актеон» не приспособлен для выполнения тайных миссий, однако он располагает мощной артиллерией. Чахал назвал это «хорошо подстраховались»: ядерное оружие, нейтронные бомбы, химикаты, ПРО и много интересных приспособлений для комбинированного использования. На Земле это сделало бы «Актеон» страшной силой, здесь с таким арсеналом можно только позлить вес'хар несколько лишних часов. А в двадцати пяти световых годах от дома не стоит рассчитывать на подкрепление…

Линдсей почесала лоб.

— Ну, ладно. Вы делаете это регулярно. А я нет. Беннетт видел, что она просчитывает вероятность успеха.

— Мэм, если мы собираемся приземлиться на Безер'едже, это наш единственный шанс пройти их воздушную защиту. Одноразовые костюмы — самые маленькие и незаметные. — Он прилагал все усилия, чтобы ее убедить. — Мы избавились от НЗ, чтобы освободить место для… для чего нужно.

— Цель определяет средства, — сказала Линдсей. Она чертовски хорошо представляла себе эту свою цель. Проблема в том, какие цели выдумать, чтобы заполучить оборудование, людей и уровень доступа, которые позволят добраться до Шан.

Еще она проблема — как убить Франкленд. Линдсей понятия не имела. Пуля, даже серебряная, вряд ли сработает… Судя по тому, как чудесным образом спасся ее инопланетный друг, авария тоже не поможет.

— Вижу одну маленькую загвоздку, — сказала Линдсей.

— Какую же? — поинтересовался Беннетт.

— Как мы войдем на орбиту Безер'еджа, миновав защиту вес'хар? Потребуется челнок, а челнок больше, чем истребители исенджи. Значит, они заметят наше приближение.

— Я об этом думала, — вставила Вебстер. — Майале. — Что?

— Колесницы. По-итальянски — свинья. Помните? Во Второй мировой 1939–1945?

— У нас Беннетт спец по истории, а не я.

— Они походили на торпеды. Одно- или двухместный подводный транспорт. Бойцы садились на них верхом. Это быстрее, чем добираться к цели вплавь. Мы можем приспособить под это дело один из грузовых буксиров, — продолжила изобретательная Вебстер. — Так мы сэкономим кислородный запас костюма. Буксир выдержит две-три тонны груза без проблем. Мы с Чезом просчитали.

Они называли друг друга безобидными детскими прозвищами — Чез, Иззи, Пушка.

Линдсей прикинула расстояние и скорость.

— Звучит еще веселее. А если мы приземлимся и достигнем цели, то как нам пройти через защитную сетку на обратном пути?

— Риск есть, — сказал Чахал. — Но мне кажется, защитная сетка следит за внедряющимися в атмосферу объектами, а не за покидающими ее. Кроме того, эти буксиры уже однажды приземлялись на Безер'едж, значит, сетка не опознала их как враждебные.

— А если мы ошибаемся?

— Тогда от нас ничего не останется, но мы, по меньшей мере, не успеем испугаться.

И это — моя идея? — ужаснулась Линдсей. — Да я, наверное, из ума выжила.

— Ну, если вы все готовы…

Люк дрогнул. Тишина.

— Кто там? — крикнула Линдсей. Морпехи быстро и бесшумно свернули одноразовый костюм и запихнули его в ближайший ящик.

Она медленно подошла к люку и кивнула Куруши, показывая, что задвижку можно открыть.

Люк раскрылся. За ним стоял Мохан Райат.

Когда ждешь встречи с людьми вроде Райата, обычно думаешь, что им сказать. Линдсей не репетировала речь, обращенную к нему, чаще она воображала, что скажет Шан, прежде чем убить ее. Она думала, что с Райатом ее посетит вдохновение. И ошибалась.

— Доктор Райат, — проговорила Линдсей. — Чем обязаны?

Она всегда мечтала увидеть его в образе хорька, парализованного светом фар, но ей никогда не удавалось. Этот человек — абсолютнейший кусок дерьма — нагло и прямо смотрел ей в глаза.

— Думаю, мы можем оказать друг другу некоторую любезность, — сказал он. — Я не помешал?

— Мы тренировались.

Морпехи стояли вокруг в нарочито расслабленных позах, всем своим видом показывая, что их очень легко разозлить. Куруши смотрела на Райата особенно злобно. Очевидно, ее еще беспокоила нога, и она не простила Райату той стычки, которую он развязал и в которой ее ранили.

— Если у вас есть что сказать, говорите, — бросила Линдсей. — Мы заняты.

Райат в упор смотрел на Куруши.

— Это дело конфиденциальное.

— Мне от своих ребят нечего скрывать.

— Ладно. Я думаю, Мы преследуем одни и те же цели.

— А я так не думаю.

— Это почему же?

— Вы работаете на фармацевтическую корпорацию, а мы — на свою страну. По-моему, это не одно и тоже.

Райат пожал плечами:

— Вообще-то мне платит Казначейство ФЕС.

— Вы служите «Уоррендерс».

— Полагаю, «Уоррендерс» тоже так думает. Но, в любом случае, десять лет назад эту компанию поглотил «Холбейн».

Линдсей пожалела, что она не такая же острая на язык, как Шан. Ей на ум пришло только:

— Да я бы не поверила вам, даже если бы вы сказали, который час.

Но его разморозили, и разморозили по какой-то причине. Линдсей сомневалась, что причина — проверка состояния здоровья. Но проверку можно провести и не размораживая никого. Во всяком случае, Райат должен знать… Линдсей едва ли хотела фантазировать дальше на эту тему.

— Думаю, у вас есть возможность проверить, — спокойно ответил доктор. — Когда выясните, что я сказал чистую правду, приходите ко мне. Мы оба хотим сохранить то, что есть у Франкленд, для нашего правительства, и мне нужен ваш уровень доступа, а вам — мои знания.