Прорыв выживших. Враждебные земли - Михаил Гвор

– Прежде чем что-то строить, надо прикинуть все варианты, – произнес Виктор. – А их не так много…

– Подожди, Вить, – Давид, было присевший, опять встал, – у меня еще не все.

– Чем нас еще порадует служба внешней разведки? – спросил майор.

– Персоналиями. С дивизией все понятно. Полковник Рюмшин предпочел генералом не становиться. Но команду свою в узде держит крепко. Насколько я понимаю, кое-кого из его подчиненных наши уважаемые «Спецы» знают лично.

– Есть такое дело, – подтвердил Огневолк. – Штук десять знакомых человеко-рыл имеется.

– Кроме того, в числе его ближних замов Андрей Пелькевич, тоже полковник, бывший глава Центроспаса. С ним знакомы очень многие, включая нас с Виктором. И Бахреддин в первую очередь. Человек очень даже толковый и адекватный.

– Сколько лет прошло, – усомнился Малыш, – любой мог с катушек слететь.

– Только не Андрей, – вставил Виктор. Давид, Бахреддин и Олег согласно кивнули.

– В общем, приход бригады в Зеравшан нас устраивает полностью. Дальше. Очень хорошая новость. Старший из братьев Рахмановых, Шамсиджан, в прошлом водитель-дальнобойщик, а до этого сержант ВДВ СССР, вернулся в родное ущелье в первые дни после Большого Писца на чужой «Ниве» вместо родного бензовоза. Зато при оружии. Благодаря чему хотя и не обошелся в Шамтуче без осложнений, но вышел оттуда живым и здоровым. Чего нельзя сказать про некоего Рафаэля Мирзоева, старого подельника братьев Ахмадовых, а на тот момент – главного политического противника младшего Рахманова.

– Ни фига себе! Так это что, тот самый «кардан»? – изумился Потап. – Ну, который хотел устроить коллективное аутодафе со своим участием? Крепкий мужик!

– Крепкий. А главное, память у него хорошая… А еще маловато народу. Если ущелье возьмет этот «десантник», сможем договориться, бойцы ему нужны.

– В общем, товарищ майор, вы с Лехой удачно тогда выступили, – вставил Олег.

– Да, пожалуй, – продолжил Давид. – На этом совсем приятные новости кончаются. Саттах Амонатов. Пенджикентский бек. Глава большого клана детей и внуков. Беком стал (внимание!) в результате избрания! То есть уже в первые дни после Большого Писца основные Пенджикентские силы собрались и чуть ли не единогласно избрали Саттаха беком. А силы эти – пограничники, таможня, милиция, представители прежней власти и так далее.

– То есть до двенадцатого года старшим был не он?

– Нет. Никаких официальных должностей. Вообще, никакого отношения ни к политике, ни к криминалу. Причины, по которым избрали именно Амонатова, совершенно непонятны. Тем более что по слухам старика еще и поуговаривать пришлось.

– Ни фига себе! – удивился Егор. – Может, какой род ханский?

– На эту тему информации нет. Политику ведет достаточно миролюбивую. Однако тех, кто посягает на его территорию, Пенджикент встречает жестко. Соответственно, к Ахмадову относится резко отрицательно. Но первым в бой не пойдет. Бек бережет людей. Есть косвенные данные, что один из его наследников разыскивал нас с идеей предложения союза.

– Это то, что Митька подслушал?

– Оно самое. Но тот разговор недостаточно информативен. В общем, Саттах для нас – темная лошадка. По согдийцам информации совсем мало. Но им не до Зеравшана, проблем с севера хватает. Могут присоединиться к дивизии или Сарыбеку, если появится общая граница. А нет – будут тихо сидеть и отбиваться от ташкентцев. Те тоже не сильно агрессивны, так что – вооруженный мир.

Давид откашлялся:

– У меня все. По вариантам – к Олегу. Он просчитывал…

Давид сел. Зато встал Олег.

– Не буду долго занимать ваше внимание. У нас есть план…