Нашествие - Денис Новожилов

– Да, думаю, ты прав. Ну что же, мы тоже на ошибках учимся. В следующий раз выберем менее очевидное место для засады. Пусть еще побегают за нами.

– Место стоянки нужно сменить, королевские следопыты по следам коней пойдут.

– Сменим. Хотя место было хорошее. Уже который месяц с Сигизмундом играем в кошки-мышки.

– И кто в этой игре кошка?

– Тот, кто больше. Но мы мышки зубастые, наши слезки панской киске еще отольются.

Лагерь нужно было срочно перемещать, королевские войска совсем не глупы и не слабы, с них станется пройти по следам и нагрянуть на стоянку отряда. Добрыничи споро принялись собирать шатры и палатки, никто не роптал и не жаловался. Илья снова погрузился в нехорошие мысли о приближающихся холодах. Уже сейчас воины в палатках спят в одежде и под теплыми одеялами, а через месяц-другой и мороз может ударить. И тогда палатки не поставишь, придется срубы делать, частокол сооружать. А такой лагерь так запросто не поменяешь; если сыщут, то окружат, и тогда придется драться. Вот только он такого не допустит, потому как перебьют их всех, если окружат. Через месяц придется уходить в Черниговское княжество, там все же какие-никакие, а союзники есть. Хотя и там сейчас неспокойно, воинство Тридевятого царства, говорят, совсем разбило остатки царских войск. С потерей стольного Чернигова ситуация для Мстислава все ухудшалась. Оставалось только надеяться, что Святогор что-то да придумает, иначе совсем все грустно выходило. Не то чтобы Илье не доводилось проигрывать войну, но вот в междоусобице побеждать было необходимо.

К Илье с Гаврилой бежал молодой гонец: на вид лет шестнадцать, а все туда же, увязался за старшими.

– Господин богатырь, разрешите обратиться.

– Какой я тебе «господин», – рассердился Илья, – я такой же, как вы, товарищ твой боевой. Вот и зови меня товарищем. Чего случилось?

– Там это… Святогор пришел.

– О как. – Илья даже не очень удивился. – И где он?

– У караульного поста ждет, говорит, хочу с Ильей побеседовать.

– Это мы сейчас организуем; скажи – я сейчас подойду. Проведи его… мой шатер не убрали еще?

– Нет пока.

– Вот и хорошо: проводи его в мой шатер, я подойду сейчас.

Илья еще раз посмотрел за тем, как собирают лагерь. Богатырь повернулся к Гавриле:

– Как думаешь, дурные вести принес али добрые?

– С добрыми вестями у нас в последнее время туго, – нахмурился ветеран, – думаю, дурные.

– Вот и я так думаю. Хотя возможны варианты. Святогор – он изворотливый, может, союз какой заключил.

– Главное, чтобы не с Белым королевством.

– Ну не скажи. У Сигизмунда войско справное. Вот только цену он за такой союз заломит слишком большую. Я бы не соглашался.

– Мне как, с тобой можно?

– Обижаешь. У меня от вас секретов нет, идем вместе.

Святогор встретил Илью возле палатки, старые друзья поначалу обнялись, похлопали друг друга по спине, все как водится.

– А борода-то где? – удивился Илья. – Ладно я бороду сбривал, для маскировки, но тебя-то уж по росту можно опознать.

– Это долгая история, – нахмурился Святогор, – я тебе ее расскажу, но позже. Новость у меня для вас: Мстислав погиб.

– Как погиб, – опешил Илья, – а вы с Вольгой там на кой были? Для мебели?

– Не уберегли.

– Что значит «не уберегли» – это не кулек карамелек, а государь! Как его можно было не уберечь?

– Позорно.

– Ну, знаешь… – Илья еле унял обуявшие его чувства. – Вот от кого, а от тебя такого я не ожидал. Как мешком пыльным по голове.

– Я, брат, чуть в черного богатыря от горя не обратился. Не шучу.

– Да ладно?..

– У меня уже рога выросли и клыки. Я меч под рукой держал, чтобы, случись оно, голову себе отсечь. Поверь, ничего ты мне такого нового сказать не сможешь, чего бы я сам себе не высказал уже.

– Нет, погоди… и все-таки, чего случилось-то?

– Даниил прислал буку убить царя.

– Даниил же мертв!

– Послал, пока был жив.

– И вы буку проспали? Чудище мерзкое, я их помню, но вы на то и богатыри, чтобы с чудищами бороться.

– Мы не проспали. Хотя если быть честным, это Вольга не проспал: он этого буку споймал.

– Ну и?..

– И Мстислав решил буку приручить. У врагов, мол, есть кот-баюн, а у нас бука будет.

– Баюн – животное, пусть и умное, а бука – натуральное чудище. Чего же вы его не отговорили?

– Вот, не отговорили… Он все же царь.

– А ты все же богатырь! Надо было объяснить, что нельзя с чудищами на одной стороне быть. Ты же сам не дал союз с Кощеем заключить именно по этой причине. А тут вдруг что на тебя нашло?

– Не знаю, Илья. Понимаешь… я сам в тот момент поверил, что он сможет. Другие ни шанса не имели, это понятно. Но вот Мстислав смог бы. И вначале очень все неплохо шло. Бука сотрудничал. Помог нам несколько гарнизонов малой кровью отбить. Вот я подумал, что наш царь может невозможное.

– Это да, – вздохнул Илья, – он был такой. Светлый, солнечный – казалось, все ему по плечу. И что теперь, без царя-то?

– Я убежден, что междоусобицу нужно заканчивать.

– Заканчивать ее всегда было нужно. Весь вопрос – на каких условиях? Кто на троне будет?

– Аленка.

– Нет, – покачал головой Муромец, – вот на это я не согласен. Ты же сам всегда был против, чтобы потомство Финиста нами правило.

– Ошибся я. Финист не был заговорщиком. Он до последнего был верен. Марья, лиса этакая, знала и молчала. Только недавно все вскрылось.

– Что-то ты часто ошибаться стал в последнее время…

– Два раза за три десятка лет.

– Три раза, – Илья нахмурился, – третий раз ты ошибся, когда сюда пришел, и решил, что я с радостью побегу сдаваться этой соплюхе.

– А что тебе остается?

– Драться. Бывали мы и в худших переделках. И ничего.

– За что драться-то?

– Придумаем за что. За лучшую долю для народа.

– Никак сам на трон хочешь?

– Не знаю, я еще над этим не думал. Но я уж всяко лучше этой недомерки был бы.

– Чего ты так на нее ополчился-то, Илья, она же ребенок просто!

– Из-за этого «просто ребенка» мои лучшие друзья червей кормят. Это ты за династии сражаешься, а я изначально с вами был, потому что вы против Аленки выступили. Я на могиле Добрыни и Алеши поклялся, что изведу эту стерву под корень рано или поздно.

– Да что ты так разнервничался – успокойся, ты же богатырь…