Земля Обетованная - Маркус Сэйки

– И таким образом наконец-то я разобрался, кто в действительности противостоит поселенцам штата Вайоминг, – гнул свое Куин. – А почему бы и в самом деле нет? Кому нужен этот Богом забытый Вайоминг? Ты там бывал? Конечно же нет. И никто из наших там не бывал. И похоже, цель этой затеи – дать сверходаренным безопасное место, уменьшив тем самым напряжение в стране. Очевидно, именно по этой причине Эрик Эпштейн и назвал это место Новой Землей Обетованной. Прямой отсыл к древнееврейской истории при почти абсолютном тождестве тогдашней и современной ситуаций.

– Гм. – Купер мельком взглянул на навигатор.

Городишко Элизабет выглядел абсолютно так, как Купер его и представлял: в основном маленькие, теснящиеся друг к другу двухэтажные домишки; вдоль улиц припаркованы видавшие виды автомобили – все сплошь американского производства. В таком районе домик себе могли позволить и медсестра, и сантехник.

– И тогда меня осенило! Это же «Риск», точно!

– Риск? – переспросил Купер, вопреки зароку не вступать в бессмысленную дискуссию с партнером. – При чем тут риск?

– «Риск» – настольная игра с кучей фишек и картой мира. Неужели в детстве в нее не играл?

– Не припоминаю. Может, и играл.

– Ну, знаешь, цель этой игры – захватить весь мир…

– Считаешь, что цель поселенцев из Обетованной – захватить мир?

– Да нет же, нет. Дело вовсе не в этом. Послушай. В «Риске» ты начинаешь игру с определенным количеством кусков территорий в разных странах и атакуешь страны по соседству. После каждого хода твоя армия увеличивается, и размер увеличения армии зависит от того, какой страной ты владеешь. К концу игры ее участники владеют уже целыми континентами, но фокус в том, что получаемые тобой бонусы зависят от того, какой именно континент тебе достался.

– Понятно.

Купер свернул на Элм-стрит. Иванс жил в доме номер сто четыре. Купер вгляделся в зеркала: ни полицейских машин, ни чего-либо еще, что вспугнуло бы подозреваемого, не наблюдалось. Небо было светлым и почти бесцветным.

– Скажем, на какой-то стадии игры ты овладел Австралией. И все у тебя вроде бы замечательно, и каждый раз, когда кидаешь кубики, ты получаешь прирост в количестве своей армии с коэффициентом два. И все воды между твоим континентом и остальным миром принадлежат тебе.

– Ну и отлично.

– А вот и нет. Через несколько ходов один из твоих противников становится абсолютным собственником Азии, и с каждым броском кубиков его армия увеличивается с коэффициентом не два, а семь. И не важно, везет тебе с выбрасыванием кубиков или не очень, – через несколько ходов, быть может десять или двенадцать, противник нарастит силы настолько, что ты окажешься полностью в его власти. Хотя поначалу, на первых ходах, наличие или отсутствие нескольких дополнительных армий, казалось, не имело принципиального значения. Австралия все еще остается в игре, но затем станет совершенно очевидно – только до поры.

Девяносто восемь, сто, сто два, сто четыре. Одноэтажный домишко без архитектурных излишеств, окрашен в цвет старого сыра. Перед домом – грузовичок «форд». Номерной знак соответствует искомому. Не притормаживая, Купер прокатил мимо и, припарковав джип в полуквартале дальше, заглушил мотор.

– Значит, сверходаренных ты считаешь Азией, а мы, по-твоему, растем и набираем силу со значительным опережением относительно прочих континентов?

– Именно. Лет тридцать назад все человечество было приблизительно на одном уровне. Разумеется, спроси тогда жителя, скажем, Либерии, он бы моего мнения не разделил, но ты понимаешь, о чем я толкую. Затем, по каким-то непонятным причинам, появились вы, мозганы. И ситуация радикальным образом изменилась. И вы лучше нас вовсе не потому, что кто-то так считает. Вы, вне всяких сомнений, превосходите нас. – Куин пожал плечами. – Превосходите во всем: в создании новых технологий, в написании программного обеспечения. Вам нет равных ни в медицине, ни в бизнесе, ни в… Черт, даже в музыке, даже в спорте! Ни один обычный вам даже в подметки не годится. Разве даже самый расталантливейший на всем белом свете программист из нормальных сможет хотя бы тягаться с Алекс Васкес?

Они открыли двери и вышли. Быстро оглядевшись по сторонам, Купер возглавил их маленькую процессию. Бобби расстегнул куртку, достал сигарету и принялся крутить ее, незажженную, в пальцах. Воздух был прохладным, но не холодным; погода соответствовала скорее осени, чем зиме. Неподалеку кто-то играл в баскетбол.

– В твоей теории есть существенный изъян, – заметил Купер.

– Так просвети меня, сделай милость.

– Ты говорил об Австралии и Азии, правильно? Но в США в год рождается только сорок тысяч сверходаренных. Таким образом, за тридцать лет нас родилось миллион двести тысяч, плюс-минус несколько тысяч. Двум третям из этого количества нет сейчас еще и двадцати. Следовательно, число взрослых мозганов на сегодняшний день не превышает четырехсот тысяч.

– Согласен.

– В то же время в США живет более трехсот миллионов обычных граждан. – Они достигли дома Иванса и свернули на дорожку к его двери. Купер шел спокойно, не торопясь, одновременно не спуская глаз с окон. – Мы не Азия, друг мой, и даже не Австралия. Мы – крошечное меньшинство, окруженное весьма и весьма агрессивным большинством. Большинством, члены которого с удовольствием смотрят трехмерное изображение на последней модели телевизора, где транслируется, как сверходаренный нападающий Барри Эдамс с блеском преодолевает защиту в футбольном матче, но никто из нормальных никогда не позволит своей дочери выйти за него замуж.

– Да ты надо мной смеешься! Эдамс заключил контракт с «Медведями» на сто шестьдесят три миллиона долларов. О господи! – Куин, точно телевизионный проповедник, воздел руки к небу. – Господи, пожалуйста, пусть Барри Эдамс станет моим зятем. Умоляю тебя!

Купер, улыбаясь, повернулся, и в эту секунду во входной двери образовалась дыра, в стороны от дыры брызнули щепки, а грохот заглушил все звуки вокруг. Куин, пошатываясь, сделал шажок назад, куртка у него на груди превратилась в лоскуты, а на лице появилось сконфуженное, детское выражение. Рядом с первой дырой в двери появилась вторая, а позади раздался звон разбитого стекла. Купер попытался схватить партнера, но не успел, и тот не упал, а именно рухнул на спину. Продолжая разворачиваться, Купер выхватил правой рукой «беретту», нацелил на дверь и выстрелил три раза подряд. Затем, подавляя возможный ответный огонь, выстрелил еще дважды. Не давая стрелку в доме опомниться, двумя прыжками достиг двери, пинком распахнул ее и ворвался внутрь. Адреналин в крови требовал двигаться быстрее, но, чтобы читать помыслы стрелка, необходимо было его видеть, поэтому Купер пошел вперед мелкими неторопливыми шажками.

Гостиная почти пуста – лишь кушетка да кофейный столик. У дверного проема в следующую комнату, скорее всего столовую, человек. Шести футов ростом, волосы длинные, черная футболка, в руках дробовик, ствол дробовика поднимается…

«Дробовик – это плохо: огромный разброс заряда, от выстрела не укрыться.