Свет - Майкл Джон Харрисон

Серия Мау Генлишер проснулась от последнего сна и в ярости открыла канал связи через суперкарго.

— Вылезайте, — сказала она пассажирам, — поезд дальше не идет.

Она вышвырнула их аппаратуру через шлюз и вакуумировала обитаемую секцию. Свистящий шум уходящего в космос воздуха наполнил каюты. Вскоре у K-рабля возникло собственное облачко, состоявшее из отвердевших газов, багажа и обрывков одежды. В нем парили пять синих, убитых декомпрессией тел. Двое в момент откачки трахались, да так и застыли, слитые воедино. От клона избавиться оказалось сложнее всего. Она цеплялась за мебель и переборки, вопила, брыкалась, потом замолчала. Воздух ревел, улетая мимо нее в вакуум, но женщина держалась цепко. Поразмыслив с минуту, Серия Мау сжалилась над ней и закрыла люки. Потом прокачала обитаемую секцию до нормального давления.

— Там снаружи пять тел, — сообщила она математичке, — значит, один мужчина тоже был клоном.

Ответа не последовало.

Теневые операторы скорчились в углах, зажимая рты ладонями. Они отворачивали головы.

— Эй, не смотрите на меня так, — сказала им Серия Мау. — Эти люди сюда какой-то передатчик притащили. Как иначе за нами сумели бы увязаться враги?

— Передатчика не было, — возразила математичка.

Теневые операторы струились и колыхались, точно водоросли в потоке, шепча друг другу:

— Что она наделала, что она наделала? — Голоса их были безжизненными, сухими, как шелест бумаги. — Она их всех убила. Убила их всех.

Серия Мау игнорировала их.

— Должен был быть, — сказала она.

— Ничего там нет, — уверенно ответила математичка. — То были обычные люди.

— Но…

— Обычные люди, — повторила математичка.

— Ну и ладно, — ответила после паузы Серия Мау. — Невинных на свете нет.

* * *

Женщина-клон забилась в угол. Сброс давления сорвал с нее большую часть одежды, она обхватила себя руками, чтобы согреться. Поцелуи вакуума прошлись по телу пятнами чахоточного румянца. Там и сям по тощим костлявым бокам ее пестрели царапины и ссадины — это ее задевало вылетавшими наружу вещами. Изумленные глаза лезли из орбит, и она явно собиралась перейти от шока к истерике, не в силах толком осознать масштаб случившегося. В кабине воняло рвотой и лимонами.[22]Со стен в тех местах, где сорвало зажимные устройства и фитинги, осыпалась краска. Когда Серия Мау обратилась к выжившей, та в панике крутанула головой, оглядывая каюту, и попыталась забиться в угол еще теснее.

— Оставь меня, — выговорила женщина.

— Ну, — сказала Серия Мау, — они мертвы.

— Что?

— С какой стати ты им позволяла так с собой обращаться? Я все видела. Я видела, что они с тобой вытворяли.

— Да пошла ты! — взорвалась клон. — Я поверить не могу. Я просто поверить не могу, что какая-то блядская машина убила всех моих друзей, а теперь еще мне свои гребаные лекции читает!

— Ты позволила им тебя использовать.

Женщина сжалась в комок. Слезы потекли по ее щекам.

— Зачем ты так говоришь? Ты же просто гребаная машина.

И добавила погодя:

— Я любила их.

— Я не машина, — возразила Серия Мау Генлишер.

Женщина расхохоталась:

— А кто же ты?

— Я K-питан.

На лице клона возникло выражение усталого омерзения.

— Я бы все на свете отдала, только бы не превратиться в такую тварь, как ты, — заявила она.

— Ты знаешь, я тоже, — ответила Серия Мау.

— Ты и меня собираешься прикончить?

— А ты бы этого хотела?

— Нет!

Клон прикусила израненную губу и мрачно огляделась.

— Не думаю, чтобы у меня нормальная одежда уцелела, — сказала она. Потом ее заколотила дрожь, и она молча разрыдалась. — Они же все там, да? Все мои друзья! Вся моя нормальная одежда!

Серия Мау повысила температуру в каюте.

— Теневые операторы это исправят, — заметила она равнодушно. — Чем еще могу помочь?

Клон задумалась.

— Высади меня где-нибудь поближе к нормальным людям, — попросила она.

* * *

Обитаемая планета системы называлась Перкинс-IV, хотя сами жители величали ее Нью-Мидленд. Планету терраформировали довольно неряшливо. Сельское хозяйство тут зиждилось на традиционных принципах, имелись свободные экономические зоны и сборочные фабрики, два-три городка с населением в пятьдесят-шестьдесят тысяч человек — все на одном равнинном континенте Северного полушария. Из агрикультур тут выращивали свеклу и картофель, а также местную разновидность кабачка, которая пользовалась спросом выше по Пляжу, пока какой-то закройщик не удешевил ее; такова была неизменная уже триста пятьдесят лет судьба традиционных сельскохозяйственных отраслей. В крупнейшем городе планеты были церкви, кинотеатры и муниципальные здания. Жители Перкинса-IV считали себя обычными людьми. Перекройкой геномов не увлекались, смутно полагая это занятие греховным. Религиозные представления их, впрочем, недалеко ушли от здравого смысла, уступая ему во мрачности. В школах изучали поезд-призрак и способы добычи, применяемые там.

В первый понедельник ранней ветреной весны детишки в одном из городков играли в игру «Мы пошли на рынок элементарных частиц и купили там…».

Они как раз добрались до «…бозон Хиггса, немного нейтральных K-мезонов и долгоживущий нейтральный каон, чей распад на два пиона нарушает CP-симметрию», когда окна задрожали от ударной волны, в сотне футов над городком пронесся матово-серый клиновидный объект, весь утыканный какими-то трубами, аэродинамическими тормозными плоскостями да шишками энергоустановок, и затормозил, пролетев расстояние, равное собственной длине. Это и была «Белая кошка». Дети, весело загалдев, порскнули в школу.

Серия Мау открыла грузовой отсек и высадила клона.

— Прощай, — сказала она.

Клон игнорировала ее.

— Я их любила, — произнесла женщина. — И я знаю, что они любили меня тоже.

Она уже пять часов напролет повторяла эти фразы. Потом оглядела муниципальные здания, тракторный парк и школьный двор, по которому ветром носило бумажные самолетики.

«Ну и дыра! — подумала клон. — Аренда Перкинса!» Она рассмеялась. Отойдя немного от K-рабля, вытащила сигаретку, закурила и остановилась посреди улицы в ожидании попутной машины.

— Похоже, — сказала она себе, — похоже на то, что где-то здесь и вправду живет Перкинс, у которого можно хату арендовать.