Страна призраков - Ли Патрик

Самолет был того же типа, на котором Трэвис и Бетани летели из Атланты. Четыре задних кресла стояли лицом друг к другу, как в кабинке ресторана, только без столика. На свободное место поставили багаж, остальные три заняли сами. Уже через пять минут после взлета все трое спали.

Открыв глаза, Трэвис увидел проплывающие внизу высокие, с ледяными шапками горы и расстилающуюся с запада на восток пустыню. Он моргнул и потер глаза. Пэйдж еще спала, но Бетани уже проснулась и работала на телефоне. Взглянув на дисплей, Трэвис увидел, что она собирает информацию по тем двоим, чьи имена они нашли в многоэтажке. Одним был Айзек Финн, в офис которого доставили Пэйдж, другим – мужчина, которого Трэвис сбросил с девятого этажа и которого, судя по документам в бумажнике, звали Рэймонд Маллер. На каждого Бетани собрала небольшое досье.

Трэвис снова повернулся к окну. Он думал о цилиндре, об открывшемся через него будущем с исключенными изменениями. Если предположение Пэйдж верно, то будущее уже больше не их. Если им удастся остановить «Умбру», мир будет жить так же, как и жил, но то место по другую сторону радужки никак этот факт не отразит. Оно останется всего лишь призрачной страной, долгим эхом некоей ужасной и по-человечески понятной ошибки.

Он опять посмотрел на Пэйдж. На прядки ее волос на лбу, играющие под струей воздуха из форсунки кондиционера.

– Знаешь, она бы нашла тебя, – негромко, но слегка повысив голос, чтобы перекрыть гул двигателей, сказала Бетани.

Трэвис вопросительно взглянул на нее, ожидая продолжения.

– Если бы мир шел к концу, если бы люди покидали города, если бы «Тангенс» решился с перепугу запечатать Брешь… если бы уже ничего нельзя было поделать… Пэйдж нашла бы тебя. Просто для того, чтобы быть в конце с тобой.

Он не успел даже кивнуть – Бетани уже вернулась к работе.

Впереди один из пилотов переговаривался с диспетчером аэропорта Империала, запрашивая векторы приближения. Через несколько секунд двигатели начали стихать, и Трэвис ощутил знакомую физическую иллюзию – казалось, самолет остановился в воздухе.

Пэйдж пошевелилась, открыла глаза, выпрямилась и поморгала.

– Что такого особенного в Юме? – поинтересовался Трэвис. – В нашем времени, конечно. Есть ли там военные? Ведутся какие-то секретные исследования?

– Мы уже навели справки. Исследовательских лабораторий, насколько нам известно, нет. Есть два военных объекта. Первый – авиабаза Корпуса морской пехоты. У них там несколько эскадрилий «Харриеров», проводятся учебные полеты и все такое. Второй объект – испытательный полигон в пустыне Сонора, к северо-востоку от города. Армия тестирует там всевозможные наземные боевые системы. В большинстве своем это разные секретные штуки – орудия для стрельбы непрямой наводкой, управляемые снаряды, различные наземные машины и вертолеты. Но ничего такого, что можно назвать экзистенциальной угрозой миру. – Она потерла глаза. – Примерно так.

Трэвис кивнул.

– Здесь жуткая сушь, – сообщила Бетани, оторвавшись от телефона. – Один мой друг два года жил тут после колледжа. Юма – самый засушливый город в Соединенных Штатах. Всего пара дюймов осадков в год, да и то не всегда.

– Это нам на руку, – сказал Трэвис. – Коррозия материалов намного слабее, чем в Вашингтоне. Возможно, мы даже найдем бумагу. Здесь ее главные враги – ветер и солнце.

Бетани вымученно улыбнулась.

– Ну, должно же нам когда-нибудь повезти.

Ее замечание заставило Трэвиса призадуматься. Интересно, им действительно повезло, или именно климат Юмы и есть одно из объяснений того особого значения, которое приобрел город перед концом света.

Через двадцать минут они приземлились в Империале – несколько аккуратных кварталов, сельскохозяйственные угодья и бескрайняя пустыня за ними.

На выходе из терминала их встретил испепеляющий зной – 42 градуса, судя по цифровому информационному табло над парковочной площадкой.

В бюро проката они взяли джип «Рэнглер» и на южном выезде из городка свернули на автостраду 8 – на восток, в сторону Юмы. Минут через пять ирригационные поля кончились, а на смену им пришел самый пустынный пейзаж из всех, что Трэвис когда-либо видел. Такого ощущения запустения он не испытывал даже в окрестностях Пограничного города, что само по себе говорило о многом. Шоссе разрезало эту пустошь прямой линией. Далеко впереди виднелись холмы и еще дальше горы – какой-то южный отрог Скалистых, – лежавшие к северу от Юмы, милях в сорока с лишним.

За рулем сидел Трэвис. Пэйдж, устроившись на переднем пассажирском, собирала дробовик.

– Хотите послушать биографии двух наших друзей из зеленого домика? – Бетани наклонилась вперед с заднего сиденья, и ветер тут же разметал ее волосы.

Пэйдж оглянулась и кивнула.

– Рэймонд Маллер, – начала Бетани, посматривая на дисплей. – Парень с девятого этажа. Сорок два года. Степень магистра политологии, учился в университете Брауна. За последующие почти двадцать лет успел поработать на половину столичных политиков.

– Чем занимался? – спросил Трэвис.

– Устанавливал их контакты друг с другом, я так думаю. Мне доводилось сталкиваться с такими типами на прежней работе. Профессиональные посредники. Мэтчмейкеры для сенаторов, представителей всевозможных мегакорпораций. Примерно то же, что и лоббисты, но держатся в тени. Маллер работал на председателя комитета по ассигнованиям, председателя бюджетного комитета, «Рейтион», «Дженерал дайнемикс», «Интел», «ФедЭкс», «Дженерал электрик», «Пфайзер».