В бездне времен. Игра на опережение - Алексей Рюриков

* * *

Закрыв дверь в кабинет генерала, жандармы дружно поглядели друг на друга.

– Вот чем у нас вообще Разведчасть занимается? – риторически вопросил Гумилев.

Сидевший в приемной генерала штабс-ротмистр посмотрел на коллег и противным, методичным тоном изложил по памяти:

– Разработка разведывательных и контрразведывательных организаций вероятного противника, получение политической и экономической, в том числе документальной, информации за рубежом, выявление на территории сопредельных государств террористических организаций, готовящих свержение императорской власти, осуществление мероприятий по расколу и дискредитации таковых организаций и их лидеров…

– Умный ты, Георгий, очень, – взбешенно перебил его Сиволапов, когда-то служивший с секретарем начальника Охранки в одном полку. – А вот…

– Сиволапый, не лезь на стену, – примирительно произнес секретарь. – Ну откуда разведке про ваших «граверов» с контрабандистами знать? Они же этим не занимаются. Я тебе, наоборот, идею подкинуть хотел.

– Ну?

– Вы же сейчас по фальшивым деньгам работаете? Про Осведомительный отдел пограничников слышал?

– Это что?

– Разведка и дознание отдельного корпуса погранстражи. Начальник полковник Иващенко. А недавно к ним Торопов ушел. Николай Степанович, помните такого?

– Припоминаю, – кивнул Гумилев. – Он, кажется, во время войны по Особому отделу департамента полиции служил, заграничная агентура? Я с ним в Париже в девятнадцатом году встречался, во время Версаля.

– Он! – обрадовался Сипягин. – Алексей Павлович, как в двадцать четвертом годе от МВД политический сыск Корпусу передали, сперва к нам ушел, в Разведчасть. Да потом с начальником не поладил. Теперь у пограничников служит. Вернее, дослуживает, до пенсиона год остался. Если кто и подскажет что путное, так только он. Торопов очень неплохие данные по иностранной преступности имеет и фальшивомонетчиками плотно занимался. Да и контрабандисты к Страже ближе.

Владимир немедленно сменил гнев на милость и подсел к столу:

– Жорж, а позвонить?

– А легко! – улыбнувшись, ответил секретарь, потянув к себе телефон. Минут через двадцать перезвонов он положил трубку и сообщил: – Иващенко и Торопов будут ждать вас сегодня, в пятнадцать ноль-ноль. Можете немца своего с собой прихватить. Сиволапый, форму не забудь надеть. Ходишь вечно под мастерового законспирированный, а там люди военные, к погонам серьезно относятся.

* * *

К пограничникам ротмистр взял с собой Шатунова и Мюллера. Все же дело уголовное, в этом они разбирались лучше. Гумилев поехать не смог, вновь вызвал начальник Департамента.

Подойдя к серому неприметному особнячку недалеко от Казанского собора, коллеги были несколько удивлены отсутствием какой-либо вывески.

– По адресу тут получается, – растерянно протянул Сиволапов. Он нерешительно потянул тяжелую дверь на себя, вошел в узкий холл и облегченно вздохнул.

Сразу за дверью, справа, располагалась длинная стойка, прикрытая дубовыми панелями, из-за которых выглядывал спокойный прапорщик-пограничник.

– Вы к кому, господа? – вежливо поинтересовался он, не убирая руку с кобуры.

– Жандармского корпуса ротмистр Сиволапов, к полковнику Иващенко. Со мной начальник отделения Сыскной полиции Шатунов и старший инспектор криминальной полиции Мюнхена Мюллер.

После проверки документов вышедший из внутренней двери подпоручик провел их на второй этаж, постучал в дверь одного из кабинетов без табличек, пропустил и, только убедившись, что пришельцев в кабинете ждали и приняли, закрыл дверь за собой.

– Строго у вас, – представившись, начал разговор Владимир.

– У нас учреждение негласное, – согласился начальник пограничной спецслужбы. – Внимание нам ни к чему, а попасть сюда стремились бы многие. Отдел ведь по ведомству Министерства финансов проходит, а где большие капиталы, там и противуправные деяния всегда имеются немалые.

Он помедлил и, переглянувшись с сидевшим сбоку за столом Тороповым, продолжил:

– Отдельный корпус пограничной стражи, он ведь не только контрабандой и незаконным переходом границы ведает, мы по линии Минфина еще и подпольные переводы финансов пытаемся отследить, подделку денег, аферы с закордонными банками… Когда заграничное делопроизводство в МВД было, этим всем полиция занималась. Им бы и сподручнее, но когда всю закордонную работу, кроме военной разведки, жандармам передали, уголовные преступления повисли. Ваша Разведчасть только политикой интересуется. Потому и пришлось министру финансов Осведомительный отдел как бы вместо полицейских использовать. Вот, Алексей Павлович специалист у нас. У вас какие вопросы?

Изложив суть дела и свои соображения, ротмистр спросил:

– Господа, у вас есть версии, как могут быть связаны фальшивые фунты, переводы денег, сицилийцы и Турция или Ливан?

Торопов ответил, не задумываясь:

– Наркотики и отмывание денег. Самый вероятный вывод.

– Что? – изумился жандарм, в то время как Мюллер понимающе покивал и приготовился слушать.

– Да просто все, – методичным, профессорским тоном начал бывший полицейский. – Опиум покупается в Турции, везется в Ливан. Там итальянцы-химики сидят, они его обрабатывают, упаковывают и готовый морфий или героин – это наркотики из опиума – перебрасывают на Сицилию. Оттуда в Европу или САСШ.

– А к нам?

– В Россию? – ответил вместо подчиненного полковник. – Нет, нам обычного опиума хватает, из Персии и Китая. В Европах иначе, там везут морем, через порты проникают.

– Это-то ладно, – согласился Торопов. – Вы, господа, дальше смотрите: за наркотик продавцам со своими поставщиками расплачиваться надо? Надо! Следовательно, должна быть обратная цепочка: в Германии, например, мелкие торговцы платят оптовику, тот сицилийцам. Оттуда уже деньги распределяют: сколько себе, сколько в Бейрут или, там, туркам. При этом в Азию обычно привозят тоже наличные, там переводы не в ходу.

– И в чем фокус? – не понял Сиволапов.

– За наркотик морфинисты платят наличностью. В разных странах разными валютами, разными купюрами, правильно? У оптовика уже собирается куча купюр, в банк их просто так не положишь.

– Почему?

– Потому, что правительства любят собирать налоги и по этому поводу следят за доходами. Через банк могут на этом поймать. Остается вариант гонять наличные деньги, так? Но такую массу купюр через все границы возить просто невозможно. Пограничники, таможенники. Да и банально украсть могут. Поэтому деньги все же кладутся в банк. Но не просто так, а как бы от разных компаний или еще под каким предлогом. Уже оттуда идут переводы.

– А при чем тут фальшивые фунты? – наморщив лоб, поинтересовался Мюллер.

– Думаю, они сговорились работать вместе. По каналам отмывания наркоденег распространяют и фальшивки. И контрабандиры тут же, можно с Востока морфий везти, а обратным ходом фунты липовые.