Смерти нет - Всеволод Глуховцев

Так и надо! — Гвоздь мстительно сжал кулаки. Сильно не любил он предателей.

— Согласен. Но... — Здесь Михей сделал значительную паузу. — Но не в этом главное.

— Вот как, — с нарочитым равнодушием сказал Даня. Он слишком знал Подземных, знал Михея — просто так тот слова не скажет!

Тот и не стал томить, заговорил о главном:

— По нашим сведениям, завтра вечером по Кольцевой пойдет колонна. Откуда и куда — не знаю, ибо много знать вредно. Однако...

Даня рассмеялся:

— Что же, выходит, надо знать мало?

— Нет, — без улыбки сказал Михей. — Знать надо столько, сколько надо. Вот что знаю, я и говорю. На участке Кольцевой от Ленинского до Профсоюзной они должны трижды остановиться и высадить три группы — диверсантов, лазутчиков, называйте как хотите.

— Хотим — гадами! — отрубил Гвоздь.

— Замечательно. Итак, три группы. Цель — внедриться на вашу территорию... ну, и далее по списку. Думаю, объяснения излишни. Вопросы есть?

— Есть, — Даня кивнул. — Численность групп?

— По три единицы каждая.

Михей избегал называть выродков людьми. Никогда не скажет про них: «три человека» или там «пять человек». Исчислял их в «единицах», «стволах» или как еще иначе. Ребятам это нравилось.

— Предлагаете засаду сделать?

Почти неуловимая усмешка скользнула по Михеевым губам.

— Я вам даю информацию. Выводы по ней — дело ваше.

Даня вновь рассмеялся — понимающе, по-взрослому. Умеют же, черти, дипломатничать!..

— Ладно, ладно, — сказал он. — А то я не знаю… Что нужно-то?

— Простая вещь. — Михей сразу же сделался добрым-добрым, как дедушка Ленин на кремлевской елке. — В колонне должно быть четыре машины. Два грузовика с продуктами и этими... паскудами. Один бензовоз с солярой. И... один небольшой такой полугрузовичок. Пикап. Знаете, что это?

— Знаем, — ворчливо ответил Гвоздь. Сердился, когда кто-то сомневался в его технической эрудиции.

— Замечательно. Так вот: что возьмете, все ваше. Продукты, соляра, оружие.

— Было ваше... — чего-то вдруг начал остроумничать Гвоздь.

— Будет, — вежливо поправил Михей. — Будет ваше. А наше — пустяки. Нам нужен будет всего один ящичек из пикапа. Небольшой такой ящичек, — Михей показал руками размер, — металлический. Вот и все!

— И все? — счел нужным Даня переспросить.

— Все! — сказал Михей твердо.

— Сделаем, — так же твердо сказал Даня. — Время?

— Завтра от восемнадцати до девятнадцати. Лучше всего накрыть их до первой высадки, где-то сразу после Ленинского.

— Сделаем, — повторил Даня. — Сейчас объявляем большой сбор.

— И отлично. — Гость встал. — Я же не смею вас более задерживать... Как ваши новые ребята, кстати?

— Обживаются.

— Будете их привлекать?

Даня хотел было брякнуть: «Конечно!» — но вовремя себя тормознул. Надо быть тоже дипломатом.

— Посмотрим, — ответил он.

— Посмотрите, — согласился Михей. — Ну а я пошел. Провожать не надо!

Ребята широкими улыбками оценили шутку. Посланец подземелья козырнул по-гвардейски и убыл. Какими он ходил путями? — только одному ему известно. Растворился, точно и не было его. Ну что, — начал Гвоздь, — сбор? Так точно. — Даня глянул на часы. — Немедля!

8

В сумерках нудно сеялась холодная изморось. Дорога вдали сливалась с сырым и серым лесом. Бойцы Дани и Бабая тоже старались слиться с фоном — маскировка.

В общем, им это удавалось. Если не знать заранее, что в лесополосах вдоль дороги за кустами и стволами деревьев прячутся люди, смотреть, так сказать, непредвзятым взглядом — не заметишь.

Операцию пришлось готовить в темпе, но не второпях. Даня всякой разболтанности, недоделок не терпел, потому, оповестив всех о новости, сразу же созвал на совет Бабая с Костей, Тэйки и Катю — ну и, разумеется, они с Гвоздем присутствовали. Даня обрисовал ситуацию и в заключение сказал:

— Я предлагаю сейчас отправиться на место. Посмотрим вживую, прикинем, что и как, выберем позиции. А завтра с утра придем всей группой, потренируемся. Отработаем взаимодействие. И все выйдет отлично!

— Годится, — ответил Бабай. — Только всем нам туда тащиться ни к чему.

— Да я и не думал. — Даня вроде бы даже удивился. — Пойдем ты, я и Тэйки. Кате своих забот хватит, а Гвоздь с Костей пусть материальной частью займутся. Оружие надо приготовить, проверить. Опять же связь.

— Это верно, — сказал Бабай хмуро. — Моим балбесам говори не говори, по неделям стволы не чистят... Костя! Давай-ка к нам, проследи там, чтоб все подготовили. Скажи — я велел. Дойдешь сам?

— Да ну, что, я маленький? — обиделся Костя.

— Тогда вали. А мы пойдем, что ли?

— Конечно. — Даня встал. — Пошли.

Пошли. Бабай подивился темпу, которым шла Тэйки.

— Ну ты даешь... — пропыхтел он. — Не угнаться!

— Привычка, — сухо отвечала Тэйки.

У Кольцевой дороги они, затаясь в зарослях, долго наблюдали за шоссе. Никто не объявился — ни машины, ни люди, ни нелюди.

— Ну, пойдем, — шепнул Даня.

Изучили место со всех сторон. Выбрали огневые позиции. А на завтрашнее утро явились уже всей командой. Пришлось поработать лопатами, попотеть, несмотря на холод. Утро было ветреное, студеное. К полудню ветер стих, но наползла хмарь, и вот — изморось, сырость, сопли, хлюпанье носами... В восемнадцать ноль-ноль все заняли свои позиции, затихли и стали ждать.

Даня объявил режим радиомолчания. Собственно, вообще молчания — тишина стояла по обе стороны дороги. Шуршал дождь, уныло подвывал ветер. Голо. Пусто. Октябрь...

Кишка яркими талантами не блистал, но одна способность у него все же была: крайне острый слух.

Между прочим, у парня и уши были удивительные — здоровые, как локаторы, оттопыренные и тонкие: в солнечный день они просвечивали насквозь, и видны были все прожилочки на них. Уж на что О-о был лопоух, а до Кишки ему было далеко.

Вот этими ушами Кишка и уловил первым движение колонны. Даже не шум — просто в скучных звуках окружающего мира нечто изменилось. Нечто; Кишка и сам не понял, что такое. Но насторожился. Прошло несколько секунд и стало ясно. Далекий, далекий гул моторов.

— Едут, — шепнул он и подтолкнул локтем соседа — Гондураса.

— Едут! Передай по цепи. Гондурас послушно кивнул.

Условные сигналы пошли от одного к другому. О-о махнул рукой, и на той стороне дорога отмахнулись — видим!