Ветлужцы - Андрей Архипов

«Не иначе как с достоинством решили судьбу свою принять: не надеются уже убежать. Что же, лучше лицом к лицу свою смерть в бою встретить, чем от нее же удар в спину получить, обливаясь холодным потом в попытке спастись. Однако лишиться жизни — это в любом случае не самый лучший вариант среди тех путей, что посылает нам Аллах. Я бы на их месте… Ладно, не время о том рассуждать!»

— Готовься к сшибке! Стрелки, залп по моей команде! Кормчий, впритирку к борту подводи! С двух сторон накинемся разом и покончим с ними! Никто из вас и пальца оцарапать не успеет, как все уже завершится!

За щитами по бортам лодьи стали выстраиваться ратники, морально готовясь к прыжку на соседнее судно.

«Да, — продолжал рассуждать купец, — одно дело кинуться в бой на твердой земле, другое — прыгнуть в полном облачении за борт. Не ровен час — промахнешься, тогда никто не спасет, пойдешь ко дну навстречу прелестным гуриям. Только вот встретят ли они утопшего или пройдут мимо, качая своими бедрами в такт услаждающей слух музыке? А, шайтан! Мачта! И еще одна!»

Мысленные восклицания Юсуфа прервал жесткий удар, полученный разогнавшейся лодьей по днищу. Толчок сбил купца с ног и опрокинул на стоящих впереди людей. Те, поверженные резким сотрясением судна и столкновениями со стоящими рядом ратниками, сбивались на носу судна в сплошной бронированный клубок с торчащими из него конечностями и оружием. Лодья перед своей остановкой, дернув вверх носом, почти преодолела препятствие в воде, продравшись по нему вперед с жестким скрежетом несколько метров. Одновременно она приняла своей обшивкой легкие для нее удары катящихся комочков живой плоти и плохо закрепленных бочонков с припасами, взмахнула напоследок лопастями своих рук и вразнобой, с плеском опустила их на воду.

Спустя мгновение нос лодьи стало разворачивать против течения, однако корма ее так и осталась задранной, навевая грустные мысли о бренности всего сущего на земле. В тридцати метрах от места происшествия, почти повторив судьбу своей напарницы, круто вздыбило свой нос другое судно. Оно словно попыталось взлететь в воздух, но его гигантская туша, не предназначенная для стремительного полета, застыла на полпути в воздухе и теперь медленно опускалась под своей тяжестью в водную стихию. А с боков, огибая покачивающиеся на волнах небольшие куски горбыля, стремительно подбирались хищные силуэты лодей противника. Они выгибали весла в неимоверном усилии, чтобы только успеть к месту столкновения, пока не прошла вызванная им сумятица.

Юсуф медленно открыл глаза и попытался пошевелиться. Это получилось не сразу — сначала пришлось спихивать с себя чье-то разлегшееся на нем тело, пытающееся даже лягаться, однако грозный окрик купца свое дело сделал, и мешающий движению живой груз шустро отпрянул в сторону. Вместо небольшого кусочка серого мглистого неба перед глазами встал мерянин, почти в полном одиночестве стоящий на ногах на одной из скамеек для гребцов и теребящий лук со сломанным предплечьем и порванной тетивой. Неожиданно его глаза расширились, и он уставился за борт с каким-то налетом обреченности, словно пытаясь своим взглядом остановить надвигающуюся беду. Наконец, бросив лук, мерянин на что-то решился и быстрым движением потащил из ножен клинок, больше похожий на длинный нож, чем на меч.

«О Аллах! Вражеские лодьи!» — вернулись в голову купца мысли, выбитые перед этим одним хорошим ударом о деревянный брус обшивки. Юсуф вскинулся одним привычным движением к борту судна, но успел заметить только злобную гримасу однорогого чудовища и треск ломающихся весел и выбитых из борта уключин, после чего новый удар поверг его на палубный настил, а сверху упал выбитый из креплений щит, прежде установленный на носу его лодьи.

— А ну, не балуй! — разнесся громкий голос над водной гладью. Казалось, он исходил прямо из пасти однорогого змея. Одновременно со словами два раза щелкнула тетива, и раздались негромкие крики боли. — Прочь руки от оружия! А то тупые беличьи стрелы на каленые сменим, а от этого ваша шкурка попортится! Ишей, повтори для непонятливых!

Юсуф, уловив смысл предложения, сразу стал прокручивать в голове возможные варианты развития событий, пытаясь найти выход из совершенно безнадежной ситуации. Взять в руки меч и умереть в бою ему мешала глупая надежда на удачный исход и то обстоятельство, что враг не прыгает к ним и не пытается всех резать, пользуясь всеобщим замешательством. Тем временем раздались несколько фраз на булгарском и буртасском языках, призывавших сложить оружие и обещавших жизнь и даже свободу. Непонятливые все же нашлись — кто-то рядом потянул меч из ножен и резко вскочил на ноги, однако просвистевшая стрела сразу же расставила все по местам, а рядом с Юсуфом упал на колени ратник, держась за пробитое стрелой окольчуженное предплечье и разбрызгивая кровь в разные стороны. Только эта теплая жидкость, вытертая с лица, вывела купца из оцепенения и заставила действовать.

— Что обещаешь, если сопротивляться не будем? — слегка коверкая язык от долгого отсутствия навыка, вскричал он, отбрасывая упавший поломанный щит и вставая на ноги.

Сделав успокаивающий жест своим воинам, уже частично оклемавшимся за выставленными щитами и готовившимся продать свои жизни подороже, но не обнажающим еще мечи, Юсуф бросил взгляд на говорящего. С соседнего ушкуя на него смотрел, слегка опустив щит и наморщив лоб, худощавый ульчиец[28]с сединой в бороде, в глаза бросился даже небольшой шрам на одной из его бровей. Рядом с ним цепко облепили возвышенности в глубине судна около полутора десятка лучников, готовых спустить стрелы по одному только жесту своего командира. Чуть ниже и ближе к борту лодьи, под железными навершиями шлемов и щелями полумасок, закрывающих лица, виднелись края щитов, готовых подняться сразу после слитного выстрела уже начинающих нервничать стрелков.

Сумрачно оценив свои шансы, Юсуф не стал дальше тянуть и сразу попытался выяснить, что у противника на уме:

— Про жизнь и свободу я уже понял, а товар?

— Сразу видно купца по тому, как торговаться начал! — оскалился ульчиец. — Другой бы про брони и оружие заикнулся, а ты… Виру с вас возьмем, не без того, но отпустим вас с товаром и оружием! Дело у меня к тебе, поэтому я такой добрый! Но про это мы позже с тобой потолкуем и в другом месте. Там и вину свою сторговать можешь попробовать, а пока товарища своего образумь! Потопнет ведь! — Юсуф бросил взгляд на судно своего напарника в то время, пока вой продолжал вещать дальше. — Видать, он днище пробил, да и мачта треснула — вон как парус повело… Однако все еще пытается отстреливаться, даже бочонок с джирской данью,[29]брошенный с ушкуя полминуты назад, его не образумил! Так что уговаривай теперь ты! Лодью свою мы туда не пошлем: осадка у нас поглубже вашего будет, — так что еще больше, чем вы, можем поцарапаться. А застать соседа твоего, как тебя, врасплох одним плоскодонным ушкуем не получилось, как видишь… просто не успели. Ну так что? Оставляем его тонуть? Под стрелами они такую пробоину не заделают, да еще и по колено в дерьме… Ха, не веришь, что обгадились они? Я тоже не верю до конца, однако ты потом можешь все подробно э… унюхать. Решай быстро! Как сложишь оружие, так их сразу к острову проводят! Со всем почтением, даже помогут выбраться, если тонуть будут… Ну?