Жажда - Макс Вальтер

— Армия, — ухмыльнулся тот. — Ты просто не представляешь всех масштабов. У них тоже армия, тоже танки и вертолёты. Одно дело, когда на тебя нападают, продвигаются от границы к центру государства. Здесь хотя бы как-то можно понять, где нанесут следующий удар, куда подбросить подкрепление. А эти… Они повсюду, понимаешь? Война идёт везде, не только на границе, она в каждом городе, в каждом районе, в каждой, мать её, стране! Это пиздец, полный, окончательный и бесповоротный!

Я слушал его с открытым ртом и не мог поверить в услышанное. Ведь так не бывает, это просто невозможно, прошло всего пару месяцев. Как мы могли потерять весь мир за такой короткий срок?

— Неужели всё? — от осознания происходящего у меня снова во рту пересохло, руки затряслись, а внутри всё сжалось от поганого предчувствия.

— Не знаю, может, ещё кто живой остался, — вновь пожал плечами лейтенант, — но отсюда точно нужно сваливать.

— Куда?

— Ты мне скажи, ты ведь местный.

— И что это меняет?

— Может, здесь какие деревни поблизости есть? Желательно глухие, чтоб конечная точка на карте.

— Да, за рекой парочка имеется, но там и в лучшее время с людьми не особо было.

— То, что надо, — кивнул Виктор. — Пошли. Попробуем пересидеть там немного, глядишь, что-нибудь решится за это время.

— Понять бы для начала, где мы?

— Под Рязанью.

— Может, лучше в город податься? Там больше шансов на своих нарваться.

— Ты точно меня услышал? Иди, мне похуй, но до рассвета ты там, скорее всего, не протянешь.

— Может, хоть машину возьмём?

— Бля, Морзе, не беси меня. Объясни куда идти и вали уже делай что хочешь.

— Да ладно, понял я всё. В какой стороне Касимов?

— Туда вроде, — покрутив головой, ответил тот.

— Беркут Соловью, приём, — вдруг в наступившей тишине прошипела станция связи из-под завала.

Я было дёрнулся, чтобы ответить, но лейтенант мгновенно выхватил пистолет и направил его мне в лицо.

— Не отвечай, — покачал он головой. — Это могут быть уже не наши.

— А вдруг это остатки армии?

— Я не хочу проверять…

— Беркут Соловью, приём, — вновь долетел хриплый голос из микрофона.

— Не провоцируй, Морзе, или как там тебя. Пуля быстрее.

— А знаешь, что я думаю? По-моему ты просто сыкло, — я, напротив, решил как следует разозлить своего оппонента, в надежде на то, что он захочет дать мне в морду и забудет про ствол. — Я не верю тебе, мы не могли просрать всё за один день. Ты просто боишься.

— А ты нет?! Ты не боишься?! Ты посмотри вокруг, мать твою! Ты хоть понимаешь, что здесь стояли два полка, вооружённые до зубов, плюс техника! Сколько живых ты видишь, Морзе?! Мы обречены, ты что, не понимаешь?!

— И сколько мы протянем вот так, вдвоём?

— А если это они?

— Сейчас день, свалить успеем, — теперь уже я пожал плечами.

— Ну ладно, чё, — шмыгнул носом лейтенант. — Давай, ответь, попробуем.

Я едва успел сунуться вниз, когда грохнул сухой выстрел. Плечо обожгло, на размышления не осталось времени, и я рыбкой нырнул вниз, туда, откуда только что выкопал собственное тело.

Лейтенанту, в отличие от меня, не было видно, что там образовалась приличная нора. Доски, что обрамляли сыпучий участок окопа, при взрыве отошли от стены траншеи, упали под углом, а сверху их как следует присыпало. Я, в свою очередь, как раз выполнял роль заглушки, чтобы нору окончательно не завалило. Именно оттуда и голосила рация. Но самое главное — на дне окопа чётко просматривался приклад автомата.

Именно на него я и рассчитывал, совершая данный манёвр. Хотя изначально, действительно поверил лейтенанту.

«Вот же крыса, вонючая паскуда, гнида!» — крутились мысли в голове, пока я тянул на себя оружие и пытался хоть как-то развернуться в тесном пространстве.

А тем временем Виктор уже добрался до лаза, при этом он не стеснялся выпускать пулю за пулей. Но как только его силуэт появился на фоне светлого неба, я наконец извернулся на спину и вдавил спуск.

Грохот очереди в таком замкнутом пространстве больно ударил по ушам, в правом аж зазвенело. Хорошо, что я в этот момент что-то кричал, тем самым компенсируя давление на перепонки, иначе мог легко и контузию заработать.

Лейтенант вскрикнул и упал прямо напротив входа. Он хватал ртом воздух — толи пытался вдохнуть, толи сказать, но ничего не получалось. Я умудрился всадить в него несколько пуль и положил их в районе солнечного сплетения.

Несмотря на то, что он в меня больше не целился, в его руках вообще не было оружия, я всё так же направлял на него ствол автомата. Умирал он долго, мне даже казалось, прошла целая вечность, прежде чем его осуждающий взгляд остекленел, а губы перестали вздрагивать. И даже после этого я ещё некоторое время боялся пошевелиться, продолжая сжимать оружие в руках.

— Беркут Соловью, приём, — из оцепенения меня вывела вновь ожившая рация, и я поспешил подхватить устройство связи.