Долгая ночь - Юля Тихая

— Снимай.

Это было первое, что мне сказал предназначенный мне Полуночью человек, которого я — теоретически — люблю больше воздуха.

— Чего?

— Снимай эту дрянь, — мрачно повторил Арден. — Артефакт. И дверь закрой.

Он так и сидел за кухонным столом. Правая рука его уже выглядела совершенно здоровой, а вот наполовину залеченная рана на левой сочилась кровью пополам с сукровицей. Из одежды на нём были лёгкие пижамные штаны.

Влажные волосы уложены неаккуратным узлом, на плечи наброшено полотенце, — тень от него подчёркивала рельеф мышц. Руки и бритая грудь покрыты сплошным узором татуировок, а от границы рёбер вниз шли рыжеватые кудряшки.

Красивое, в целом, тело. Ливи присвистнула бы и сказала что-нибудь сальное, про статуи лунных и мужской стриптиз, но у меня мерзкие шутки всё никак не склеивались.

— Налюбовалась? Закрой дверь и сними, наконец, эту дрянь!

— Дай угадаю: потом лечь на стол и зажмуриться?

Арден гаденько улыбнулся.

— О нет, милая, ночь любви придётся отложить. Это, знаешь ли, блюдо, в которое не принято добавлять яйца всмятку. Ты снимешь наконец или нет?!

— Нет.

Арден прошёлся по мне взглядом, — по растрёпанным волосам, расстёгнутому пальто и шапке, которую я нервно мяла в руках, и в его глазах я читала горькую усталость, крепко замешанную с тусклой ненавистью и пренебрежением. Казалось, вот сейчас он рухнет на колени и вознесёт страстную молитву Полуночи, чтобы та всё-таки смилостивилась и предложила ему кого-нибудь другого.

Вместо этого он встал, прошлёпал босыми ногами к двери и с треском её захлопнул. Вырвал у меня из рук шапку, стряхнул пальто и швырнул их грудой в дальний угол.

— Где он?

Его рука — правая, левую он берёг, — прошлись по моему телу, проинспектировали карманы и дёрнула пуговицы ворота. Тут я, наконец, опомнилась и с силой оттолкнула его от себя.

— Ты больной?!

— Я-то? Да я здоров как бык, твоими стараниями! Сними сама, или мне придётся раздеть тебя силой.

— «Придётся»!.. Я же вынуждаю тебя одним своим существованием, да?

— Привязываться к словам — это всё, что ты умеешь? Ладно ты в четырнадцать была дурочка, но столько лет прошло! Хватит уже. Всё, нагулялась. Я честно старался смягчить и дать тебе время, оценила ты это конечно на пять с плюсом. Сними артефакт и дай мне, наконец, тебя понюхать. Там, глядишь, всё и сложится.

Ласка ощерилась. Она ненавидела артефакт и насланный им сонный туман, но сейчас готова была драться за него вместе со мной.

Я вдруг вспомнила, как билась жилка у лиса под челюстью. У Ардена-человека есть похожая, — вот она, неровно пульсирует на линии между ухом и кадыком. Я вцеплюсь туда мёртвой хваткой, я буду грызть через кожу до мяса, до треска и осколков костей в пасти, и пусть вся эта полупустая тесная кухня утонет в густой венозной крови. Пусть только подойдёт ближе, и тогда…

— Ну?!

— Да пошёл ты!..

— Я?! И куда мне по-твоему идти, если ты вроде как предназначена мне судьбой?

— Нахер!.. Нахер тебе идти, Арден. Показать тебе, где это? Никакая. Это. Не судьба! Это ВЫ так решили. Что раз я что-то одно, то я обязательно что-то другое, и послезавтра счастливо сдохну во имя Кланов, потому что посмотри на меня — да я же готовая шпионка, что, не похожа?! Ах нет, подождите-ка! Послезавтра никак не получится. Мне же нужно успеть родить тебе парочку каких-нибудь зверей и популярно объяснить дочерям, что если тебе кажется, что мальчик хочет тебя убить, то это тебе кажется, это просто такая большая любовь!..

— Убить?! Ну конееечно. Этому тебя тоже мама научила, раздувать изо всякой херни проблему размером с клановый дворец?!