Путь Кочегара I - Павел Матисов

— Какой ужас! Неужто я… ее…

— Да! Вы посмели распустить руки и схватили принцессу вашей проклятой левой рукой за… неприличное место! — смутилась Бхоль. — Будто она — рядовая торговка телом, а не благородная дама!

— Подожди, и все? — остановился я. — Ну схватил я ее за мягкое место, разве надо из-за этого поднимать шумиху и руку мне рубить?!

— «И все»?! Я в курсе, господин, что вам неведомо понятие чести. Сяо-эр пришлось отменить помолвку с родовитым кавалером. Поднялся страшный скандал, но ваш отец смог уладить недоразумение, отправив роскошные дары цзы Шуньляо.

— И мне никто не компенсировал инвалидность?! Изверги помешанные!

— Шунь сочли, что вашей левой руки, совершившей грязные вещи, достаточно, чтобы замять инцидент. Однако не думаю, что вас примут тепло в Шуньляо.

— Самурай к успеху шел. Не фартануло, — заметил я с долей грусти.

Но все-таки хорошо, что я узнал о данном случае. Похоже, здесь крайне серьезно относятся к девичьей чести. По крайней мере в семьях аристократов так точно. Сходить пару раз на свидание, переспать к обоюдному удовольствию, а затем разбежаться — все это теперь казалось мне пережитками современной эпохи. Здесь ты либо берешь девицу в жены со всем причитающимися бонусами и обязанностями, либо коротаешь вечера в компании доступных гейш.

Страшно подумать, что бы случилось, если бы я попробовал подкатить к той же любовнице Толстяка Чена или к его дочери. Пожить мне еще хочется лет пятьдесят как минимум, так что придется умерить свой пыл. Пока еще либидо удавалось держать в узде, но что будет через месяц воздержания? Никогда не считал продажных дам выходом из ситуации, но иного способа может и не быть. Ладно, сейчас все равно не до амурных разборок.

Словно в насмешку, мы как раз проходили мимо массивного здания, на котором были развешаны красные фонари. На веранде находились женщины с, о ужас, оголенными ключицами и икрами. Как я успел заметить, подобное считалось постыдным. С некоторыми девушками болтали джентльмены в пристойных кимоно. Пары уходили внутрь здания, другие выходили.

— Тьфу! — скривилась одна ночная бабочка, заметив мое лицо.

После чего шепнула подруге, указав в мою сторону. Гейши или куртизанки, поди разбери местные тонкости, сгрудились, отпуская в мою сторону колкие шуточки, презрительные взгляды и прогоняли, махая веерами.

— Чего это они? — уточнил я у Сати тихо.

— Служительницы публичного дома объявили вам бойкот несколько месяцев назад, молодой господин. За то, что вы сильно побили одну из них, а затем в ходе потасовки и порезали несколько человек.

— Отрыжка хургла! Даже гейши взбунтовались! Гейши, Карл! — покачал я головой.

— Одинокий воин праворукий

Духовный огонь добывает методом

Трения…

Сати моей «тонкой» иронии не поняла, но посвящать невинную деву в скрытые смыслы я не стал.

Игорный дом Толстяка Чена находился по соседству с обителью красных фонарей. Квартал развлечений располагал всеми мыслимыми условно честными способами отъема денег у населения. Мы с Сати прошли в Счастливые Кости, и взгляды посетителей мгновенно скрестились на наших персонах. Народ сидел на подушечках возле столиков. Едкий дым от курительных трубок и пары саке заполонили зал.

— Ублюдок Ли, у тебя кишка не тонка являться сюда, — подоспел здоровяк с длинным мечом на поясе. — Коли желаешь отыграться, необходимо предоставить залог.

Мужчина явно не испытывал никакого пиетета к среднему сыну правителя Чайфу.

— Я пришел вернуть часть своего долга Чену, — приподнял я подбородок.

Присутствующие в шоке уставились на меня, словно я заявил, что готов голышом пробежаться по площади. Один лысый мужик даже пролил на себя саке из плошки.

— Кого-то ограбил, Ли Кон?! — раздался возглас с одного из столиков.

— Добыл исключительно честным путем, — ответил я. — Так могу я увидеться с Ченом?

— Ради такого дела не грех и побеспокоить мастера Чена… Ждите.