Краденая магия. Часть 1 - Денис Кащеев

Снова глаза я распахнул практически сразу — как оказалось, чтобы узреть лишь оставшуюся от твари заднюю, все еще серую половину. Наверное, по инерции та сделала последний конвульсивный рывок в нашу сторону, зримо бледнея — и, не приблизившись и на полметра, без остатка растворилась в воздухе.

Девушка рядом со мной устало перевела дыхание.

— Э… А сразу так нельзя было — фаерболом в рожу? — само собой вырвалось у меня.

Черт, мне бы магию так творить, как языком треплю — не задумываясь и без тормозов!

— А защиту расшатать? — продолжая пялиться на опустевшую лестницу, буркнула Морозова. — И вообще, это был не фаербол, а колобок! Фаербол быстро летит, толком отследить не успеваешь, а этот едва катится, но зато силу по ходу набирает…

— Ну, колобок — так колобок, главное, докатился, голубок — и сработало, — пробормотал я.

— Катись уже тоже, голубок! — удостоив наконец меня взглядом — пусть и исподлобья — сердито бросила Надя.

— Так все же хорошо закончилось… — растерялся я от такого оборота.

— Закончилось? — хмыкнула воспитанница Сергея Казимировича. — Да ничего еще и не начиналось толком — а я уже почти сотню мерлинов слила!

Как бы в подтверждение ее слов, снизу донесся уже знакомый мне адский вой. Мы с девушкой синхронно обернулись к лестнице — и в этот момент в грудь мне будто засадили бейсбольной битой. Тут же добавили и вовсе бревном от тарана, отшвырнув от балюстрады, как котенка. Разметав ряд стульев, словно кегли, я впечатался в стену, сперва — плечом, и тут же — всей спиной. Хорошо хоть голову в последний момент успел пригнуть!

Судорожно хватая ртом воздух — дыхание было сбито еще тем, первым ударом «биты» — я поспешил подняться на ноги. Как ни странно, это мне удалось. Поискал глазами Морозову… Но вместо девушки взгляд мой наткнулся на новое чудовище — черную волосатую обезьяну, несмотря на кривые и короткие нижние конечности, ростом аккурат с меня. Словно из катапульты выпущенная, она выскочила с лестницы, еще в прыжке по-быстрому огляделась и, без рассусоливаний кинулась на меня. На автомате я выбросил вперед кулак, чтобы встретить врага правым прямым в массивную челюсть. Безрезультатно, кончено же — рука не встретила преграды: передо мной снова был бесплотный дух.

— Да чтоб тебя!.. — взревел я, лишь чудом сумев не провалиться вслед за собственным кулаком и вернуть руку обратным движением — как учили когда-то в секции.

Обезьяна зверски оскалилась, продемонстрировав клыки длиной с мой палец, и широко замахнулась в ответ своей мохнатой лапищей.

«Интересно, раз я не могу ее ударить — как она сумеет?!» — мелькнула шальная мысль у меня в голове, но машинально я все же поднял левый локоть, закрывая голову.

Тварь сумела. Еще как сумела. Затрещина, наотмашь отвешенная мне чудовищем (импровизированный блок был походя сметен), отправила меня в новый полет — кубарем по полу. Обезьяна будто бы и сама удивилась, что так легко сумела сбить противника с ног. Секунду-другую она не двигалась, провожая меня недоуменным взглядом узко посаженых глаз-угольков. Этого времени мне с лихвой хватило, чтобы докатиться почти до входа в зеленую гостиную — но, увы, не на то, чтобы хоть мало-мальски очухаться. Перекувырнувшись в последний раз, я так и остался лежать — на спине, запрокинув голову. Чудовище же, напротив, подобралось, сигануло ко мне и, разинув пасть, самым недвусмысленным образом примерилось клыками к моему горлу. Вскинутая рука — все, на что меня хватило — конечно же, не могла послужить твари никаким препятствием…

Но этого и не потребовалось. В миг, когда я уже готов был проститься с жизнью, обезьяна вдруг замерла, не закончив начатого движения — в неестественной, совершенно неустойчивой позе. Секунду так простояла, потом задрожала и расплылась, подобно потерявшему резкость изображению. А затем и вовсе исчезла, развеявшись, как дым на ветру.

Вышло так, конечно, не само по себе: за канувшей в небытие клыкастой тварью проступила фигура Морозовой. Надина «пижама» была разодрана на левом плече, рукав болтался буквально на паре ниток. Обнажившуюся острую ключицу рассекал бордовый рубец.

— Я же по-человечески просила: уйди прочь! — даже не сердито уже — скорее с горечью — воскликнула девушка. — Ну не могу я разорваться, защищаясь за двоих!

Над лестницей за ее спиной бесшумно вспорхнуло нечто наподобие летучей мыши. С мотороллер величиной — это если не учитывать кожистых перепончатых крыльев.

— Сзади! — крикнул я.

— Да, вижу…

Даже не оборачиваясь к твари, Надя сложила пальцы колечком. Будто вдруг потеряв в воздухе опору, чудовище камнем рухнуло вниз и, еще не коснувшись пола, исчезло — должно быть, это оказался совсем слабенький дух, хватило одного удара. А с виду-то и не скажешь… Но с лестницы всяко уже пер новый незваный гость. Мне даже сперва показалось, что сразу несколько гостей, но нет: один, просто трехголовый. Пес, не пес… Пусть для простоты будет псом!

Этого врага Морозовой пришлось встречать лицом к лицу.

— Уйди наконец! — уже спиной ко мне свозь сжатые от напряжения зубы процедила девушка. Хотелось бы думать, что это она чудовищу — но нет, гнали по-прежнему меня.

— А как же ты? — выговорил я, с трудом приподнимаясь с пола.

— Я справлюсь… Если не буду отвлекаться… Пойми, ты только мешаешь! Сильно мешаешь!.. Уйди… Спрячься в кабинете Сергея Казимировича … — отступить и в самом деле можно было лишь туда, через зеленую гостиную — путь к спальням отрезала атакующая тварь. — Мимо меня они не пройдут, ручаюсь!..

Средняя из голов пса разинула зубастую пасть и внезапно плюнула в Морозову огнем. Девушка отмахнулась обеими руками. Не долетев до нас, пламя разорвалось на отдельные язычки-червячки, просыпавшиеся на пол. Паркет задымился.

— Пожалуйста, уходи! — коротким жестом погасив едва не начавшийся пожар, уже буквально взмолилась Надя.

— Лучше давай вместе убираться! — упорствовал я, сумев наконец встать прямо. — Оторвемся и… Выпрыгнем в окно! — осенило меня. — Высоко, конечно, но…

— Нельзя! — отрезала Морозова. — Здесь мне стены помогают. А на улице меня сразу сомнут!

— Но…

Бросить девушку одну сражаться с духами все еще казалось мне худшей из возможных идей.

Я снова сложил из пальцев кукиш и попытался ударить чудовище проклятой магией — с прежним нулевым результатом. Да, Надя была абсолютно права, толку от меня в этой битве никакого…

Тем временем пес у лестницы лишился одной из голов — ее словно невидимым мечом срубило. Две оставшиеся, словно в отместку, дружно дыхнули огнем. Пламя Морозова снова остановила — почти: искры все же опалили ей штанину, заставив охнуть и припасть на правое колено. Однако развить успех чудовищу не удалось: ответным ударом девушка снесла псу еще одну голову — бывшую среднюю — и снова поднялась во весь рост.

— Дух тебе в рот! Уйди, или погубишь нас обоих!