Попрыгун - Дмитрий Карпин

Но зря Ульяна местных побаивалась. Беда пришла не от них. Вдруг над деревней, словно раскат грома, пронесся пугающий гул, отдаленно напоминающий завывание труб. Местные тут же засуетились: бабы, похватав детей, принялись прятаться по домам, запирая ставни и двери, мужчины же взялись за оружие. Хотя оружием даже Ульяна бы это не назвала, так, какие-то длинные заточенные палки, топоры для рубки дров, и даже ни одного настоящего меча. Неудивительно, что в глазах мужчин девушка прочла неподдельный ужас перед чем-то страшным, надвигающимся.

И вдруг полетели зажженные стрелы! Соломенные крыши близстоящих домов тут же вспыхнули, и в мгновение стало очень жарко, над деревней разнесся запах гари. Ульяна повернулась в сторону летящих стрел и обомлела от ужаса.

«Мамочка, роди меня обратно!» – залепетала про себя Ульяна, глядя страху в лицо.

Прямо на нее бежали ужасающие демоны! Правда, демоны не нуждались в кольчугах и в шлемах, поэтому все же это были люди, но выглядели они так, будто их извергла сама преисподняя. Бородатые варвары размахивали мечами и топорами, пускали вперед зажженные стрелы, забрасывали на крыши факелы и выжигали все вокруг.

– Нурманы, нурманы! – в страхе запричитали местные.

«То бишь викинги, – поняла Ульяна. – Ну, хоть что-то из школьного курса истории в голове отложилось!» Хотя, чем это сейчас могло помочь?

Очередная зажженная стрела вонзилась в горло очутившемуся рядом с Ульяной крестьянину, и тот, захрипев, упал наземь. Девушка заверещала что есть мочи, смерть не на экране, а в жизни она увидела впервые, и та оказалась ужасной. От страха Ульяна оцепенела, ноги перестали слушаться, руки тоже, девушка застыла на месте и замычала, слезы потекли ливнем.

А викинги тем временем достигли толпы ополчения, рыча и выкрикивая что-то на родном языке, они замахали мечами и топорами. Кровь полилась рекой, запахло железом и потом, перемешавшимся с запахом гари. Куда там простым крестьянам было справиться с отрядом хорошо обученных и до зубов вооруженных воинов. Викинги играючи принялись расправляться с ополченцами: взмах топором – и старик с разрубленным черепом упал наземь. Еще один росчерк стали – и молодой парень, пронзенный мечом, схватился за живот, захрипел и пал. Воин же переступил через него, страшно зарычал, словно дикий зверь, и, с размаху разрубив за остренную палку очередного крестьянина, довершил дело, с разворота распоров тому брюхо, полилась кровь, и кишки бедолаги посыпались из его нутра.

Ульяна упала на колени, от ужасающего зрелища ее вырвало. А викинги принялись врываться в горящие дома, легко выбивая хлипкие двери. Не церемонясь, они вытаскивали женщин за волосы на улицу. Старух викинги просто закалывали, молодых же сгоняли в кучу. Ульяна видела, как одной молодке бородатый детина задрал подол и, никого не стесняясь, принялся охаживать рыдающую девку. Вокруг раздавались крики и стоны, настоящий ад царил повсюду, пахло гарью, кровью и смертью.

И тут пробегающий мимо нурман вдруг заметил Ульяну. Девушка вся сжалась, а бородатый викинг оскалился полной гнилых зубов улыбкой и двинулся на нее. Пятясь, на четвереньках Ульяна попыталась скрыться, но здоровенный отвратительный детина настиг ее в три прыжка, больно схватил за волосы и, не обращая внимания на мольбы и плачь, поволок в кусты…

…С тех пор прошло три дня. Выжженная дотла деревня осталась позади. А отряд викингов, обзаведясь живым товаром, двинулся дальше. Пленным, среди которых оказалась и Ульяна, связали руки и вереницей пустили за хозяевами.

В глазах сестер поневоле девушка поначалу ощущала страх, но уже через сутки он сменился смирением. Викинги быстро подчинили себе пленных, отбив у них надежду и грубой силой объяснив, что ничего хорошего ждать не стоит. По вечерам, когда нурманы устраивали привал, они кормили рабынь какими-то помоями, а затем, наедаясь и напиваясь сами, выбирали себе девушек для утех – те уже не сопротивлялись и полностью подчинялись хозяевам. Со страхом в сердце Ульяна боялась, что эти отвратительные, мерзкие, вонючие варвары выберут и ее, но отчего-то теперь Бог ее миловал. А утром нурманы вновь отправлялись в путь.

Куда их вели? Ульяна не знала, но догадывалась, что впереди ее ждет невольничий рынок. Да, судьба жестко над ней подшутила, быть ей теперь рабыней в руках неизвестного хозяина. И благо, если этот хозяин будет добрым и справедливым, а ведь может оказаться и полным мерзавцем; или, того хуже, продадут ее в гарем, а Анжелики, про которую писали Анн и Серж Голон, из нее явно не получится; или, того хуже, обслуживать ей грязных мужиков этого средневекового мира где-нибудь в загаженном борделе до конца жизни. Хотя, в таком случае, ее смерть окажется скорой. Эти кошмары о неведомом грядущем посещали девушку каждый миг, и с каждым разом коварное воображение выдумывало все более пугающие сюжеты грядущего. Оставалось только плакать. И девушка плакала, плакала каждый день, проклинала жестокую судьбу и молила о спасении. Прошлую жизнь, скучную, в которой с ней почти ничего не происходило, теперь Ульяна воспринимала как райскую. Теперь она бы отдала все, лишь бы только вернуться назад к наскучившей до этого рутины простой студенческой жизни.

И видимо, Бог услышал ее, только вот оказался он совсем не таким, каким представляла его себе православная Ульяна, и пришел он не один, но не с ангелами, а другими богами…

Однажды утром посреди поля с неба вдруг ударила молния. От яркой вспышки Ульяна даже зажмурилась, а когда открыла глаза и выглянула из-за вереницы рабов, то увидела, что перед викингами стоят четверо. Первый – одноглазый воин с длинной седой бородой и золотым копьем в руке, облаченный в сияющую кольчугу и остроконечный шлем с крыльями по бокам. Второй богатырь – с черной бородой, грубым взглядом и огромным боевым молотом. Третий – в темном камзоле без оружия на виду и в зеленой маске. А четвертая – обворожительно красивая девушка в голубом, как ясное небо, платье и с длинными золотыми волосами.

Викинги обомлели и встали как вкопанные. Меж нурманами пробежал ропот.

– Один! Один! – твердили одни.

– Тор и Локи! – вторили другие.

– Фрейя! – разобрала Ульяна последнее имя.

Эти имена были смутно знакомы девушке, в основном, по голливудским фильмам. Так и есть, эти имена принадлежали древним богам викингов! Неужели? Ведь они всего лишь мифы?! Но, похоже, в этом мире, в который угодила Ульяна, было возможно все! Древние легенды оживали, и сказки становились былью. А значит, этот мир действительно волшебный.

Так оно и было, и как только кто-то из нурманов посмел усомниться в истинности богов, великий Один явил свое могущество! Верховный бог поднял над головой золотое копье, хитро прищурился единственным глазом, и, вдруг, в стоящее неподалеку дерево ударила самая настоящая молния. Крутящийся вихрь белого пламени выскочил из руки Одина и со свистом понесся сквозь поле, врезался в сухую осину, и та вспыхнула. Викинги ахнули, поразевали рты и со смирением склонились перед владыкой. А Один что-то спрятал за пазуху, что-то, отдаленно напоминающее современный револьвер, и усмехнулся.