Консолидация - Джефф Вандермеер

Наконец добрались и до мыши с растением, заседая по поводу стены за его дверью.

— Как насчет этой мыши, этого растения? — требовательно вопросил Контроль, закидывая удочку. — Это тоже мемориал?

Растение и мышь до сих пор обретались в горшке, не выпрыгнув оттуда, чтобы вцепиться им в глотки, хотя Уитби и Сю неусыпно следили за горшком на протяжении всего заседания.

— Вообще-то нет, — признала Грейс после паузы. — Она пыталась его убить.

— Что?

— А оно не погибает, — бросила она презрительно, словно нарушение привычного порядка вещей — не чудо, а поношение.

Заместительница директора заставила Уитби пуститься в леденящее кровь перечисление покушений, включавшее поножовщину, тщательное сожжение, лишение почвы и воды, заражение паразитами, общее небрежение, излучение флюидов ненависти, вербальное и физическое насилие и многое другое. Уитби живописал некоторые из этих событий с чрезмерно маниакальной энергией. Обрезки спешно отправили в Центр, и, наверное, ученые и по сей день трудятся над раскрытием секретов растения.

Но Центр никакой информации обратно не шлет, а ничего из того, что было под силу сделать директрисе, не могло его прикончить, даже заточение его в запертом ящике стола. Вот только: кто-то сжалился над растением и поливал его, может быть, даже сунул ему трупик мыши ради питательных веществ. Контроль поглядел на Уитби и Грейс с подозрением. Мысль, что кто-то из них проявил милосердие, лишь заставила его почувствовать к обоим чуть больше симпатии, чем минуту назад.

А затем вклинилась Сю:

— Полагаю, она взяла его из кладовых образцов. Изначально оно из Зоны Икс. Очень распространенное растение, хотя я и не ботаник.

Так веди же нас скорее в кладовые образцов!

Вот только Сю, будучи лингвистом, не имеет допуска.

* * *

В паре миль от границы ландшафт переменился, сузившаяся дорога стала ухабистее, и Уитби пришлось сбросить скорость миль на десять в час. Темные сосны и болотистые участки мало-помалу уступили место подобию субтропических дождевых лесов. Контроль видел кудрявые вопросительные знаки побегов папоротника и удивительное множество чернокрылых поденок, когда машина пересекала насколько деревянных мостиков, перекинутых через хитросплетение ручьев. Запах местности с сырого и приторного сменился таким же вопросительным, как папоротники, — намек на свежесть благодаря более плотным лиственным кронам. Контроль понял, что они уже въехали на периферию грандиозной карстовой воронки, своего рода «топографической аномалии», создавшей совершенно иную среду обитания. Парки в карстовых воронках этого региона почему-то всегда были любимым местом тусовок подростков, и порой после отъезда из Хедли с упаковками пива, добытыми неправым путем, они направлялись туда на рандеву с девушками. Помнившиеся ему карстовые воронки были свалками раздавленных пивных банок и россыпей упаковок от презервативов. Местная полиция приглядывает за такими местами зорким оком, потому что редкие выходные там обходится без драк.

Но что еще удивительнее, на глаза то и дело попадались белые кролики, проворно скачущие по краю застойных озерков и заваленных прелой листвой сырых мест, где перегной образуется бодрым темпом и испокон веков растут мухоморы.

Что заставило Контроля прервать один из запинающихся монологов Чейни:

— Это те, что я думаю?

Чейни, испытав явное облегчение оттого, что Контроль сказал хоть что-то:

— Да, это истинное наследие эксперимента. Те, что удрали. Они плодятся… ну, как кролики. Предпринимались попытки истребления, но они отнимали слишком много ресурсов, так что теперь мы пустили дело на самотек.

Контроль взглядом проследил продвижение одного белого великана — или великанши, — размерами превосходящего сородичей, взбиравшегося на более высокое место безграничными прыжками и скачками. В его аллюре было нечто дерзостно-вызывающее, д может, Контроль просто наделил животное этим чувством, как наделяет остальных кроликов скопом исключительной глупостью и настороженностью.

Тут неожиданно вклинился Уитби:

— У кроликов три века, и они не способны к рвоте.

На миг Контроль, ошарашенный тем, что Уитби заговорил, придал заявлению больше веса, чем оно того заслуживало.

— Знаете ли, хорошее напоминание о необходимости смирения, — заявил Чейни, как рокочущий паровой каток, вознамерившийся закатать Уитби в асфальт, — унижения. Унизительных переживаний. Что-то вроде того.

— А что, если некоторые из них — возвращенцы? — спросил Контроль.

— Что?

Контроль не сомневался, что Чейни слышал, но вопрос повторил.

— Вы имеете в виду, из-за границы — что они проникли туда и вернулись обратно? Что ж, это было бы скверно. Дрянненько. Потому что нам известно, что они распространились довольно далеко. Особи, достаточно смекалистые, чтобы выжить. И так уже получается, что некоторые из них покинули изолированную зону, были отловлены предприимчивыми субъектами и проданы в зоомагазины.