Дуэльный кодекс - Мак Рейнольдс

— Не то слово, синьор! Знали бы вы… — Вспомнив о приличиях, незнакомец поднялся и церемонно наклонил голову. — Разрешите представиться? Меня зовут Великий Маркони.

Элен положила локти на стол, обхватила ладонями подбородок и не мигая уставилась на него.

— И вовсе ты даже не великий, дяденька, — изрекла она наконец. — Вот мой папуля — другое дело!

Великий Маркони опять вскочил, приложил руку к сердцу и снова поклонился — гораздо ниже, чем в первый раз.

— Синьорина, вы меня убедили! — напыщенно воскликнул он. — Я с удовольствием готов признать, что ваш уважаемый отец более велик, чем сам Великий Маркони.

— Это уж сто пудов, — буркнула Элен, неприязненно глядя на него.

Джерри тоже встал, щелкнул каблуками и отвесил шутовской поклон.

— Счастливы с вами познакомиться, синьор, — сказал он. — Меня зовут Великий Родс, а это — Великая Элен.

Маркони хладнокровно откинулся на спинку стула и с любопытством посмотрел на молодого человека.

— Мне не нравится ваш тон, синьор, — сказал он спокойно. — И мне почему-то кажется, что вы надо мной насмехаетесь.

— Кто? Я? — изумился Джерри. — Да я бы в жизни не посмел! Хотя на языке вертится кое-что, уж поверьте. Ну как можно, скажите, насмехаться над человеком, успевающим занять ваш стул за мгновение до того, как вы сами собрались на него сесть? Вы не находите, что с моей стороны это было бы не только весьма невежливо, но и крайне рискованно? Мисс Хорстен подтвердит, что мне частенько везет, но реакция у меня совсем никудышная.

Элен прыснула.

Великий Маркони, видимо, еще не решил, как ему себя вести: то ли посмеяться вместе с ними, то ли разыграть оскорбленное достоинство.

— Я вижу, вы еще не успели как следует ознакомиться с бытующими на Фьоренце обычаями, синьор? — заметил он.

— Увы, — сокрушенно признал Джерри, вертя головой в поисках официанта.

— Должен предупредить вас, синьор, — усмехнулся фьорентиец, — чтобы привлечь внимание обслуживающего персонала в кафе «Флорида», нужно обладать везением самого…

В то же мгновение рядом с Родсом материализовался официант. Маркони раскрыл рот и проглотил окончание фразы.

— Ха! — беззвучно выдохнула Элен.

— Будьте любезны, одно мороженое, — заказал Джерри. — Кстати, на этой планете разрешается есть мороженое или это тоже считается подрывной деятельностью?

— Синьор изволит критиковать меры… — начал официант деревянным голосом.

— Нет-нет, ни в коем случае! — в притворном ужасе замахал руками Джерри и повернулся к Великому Маркони: — Быть может, вы подскажете, чем из спиртных напитков принято здесь поправлять здоровье в столь ранний час?

— Попробуйте горькую граппу, — посоветовал тот и величественно бросил официанту: —Две горькие граппы, пожалуйста.

— Три! — пискнула Элен.

Все трое сразу посмотрели на девочку. Джерри укоризненно покачал головой и сказал:

— Две граппы и мороженое.

Официант удалился, а Элен и Джерри принялись в упор рассматривать нечаянного знакомца. На вид ему было чуть больше тридцати лет. Стройная, худощавая фигура сочеталась с кошачьей грацией и быстротой движений. Смуглая, живая физиономия озарялась горящими странным внутренним огнем глазами; выражение ее беспрестанно менялось, сопровождаясь выразительной мимикой. Мимолетные усмешки чередовались с уморительными гримасками, как будто он скрывал свои истинные мысли и чувства не под одной маской, а под двумя сразу. Костюм Великого Маркони выглядел поприличней, чем у большинства его соотечественников, хотя определенно нуждался в глажке. Спать он в нем, может, и не спал, но все же…

— А почему вас называют Великим Маркони, мистер Великий Маркони? — с детской непосредственностью спросила Элен, после того как тот с честью выдержал испытание, ни разу не смутившись под их изучающими взглядами.

— Да, почему? — поддержал ее Джерри. — Может, вы бродячий фокусник или еще кто в том же роде? Между прочим, почему у вас на Фьоренце в обслуге люди, а не роботы? — поинтересовался он, не дожидаясь ответа на первый вопрос. — Всегда считал, что живые официанты бывают только в исторических три-ди-фильмах да на отсталых планетах с феодальным строем типа Гошена.

— Похоже, вы не слишком одобряете наши порядки, синьор Родс, и не очень стараетесь это скрывать. Вам крупно повезло, что вас до сих никто не вызвал на дуэль. Мы, фьорентийцы, весьма щепетильны в вопросах чести.

— Дядя Джерри у нас вообще везунчик, — заявила Элен. — Кто его вызовет, тот обязательно свалится с простудой накануне поединка.

— Что? — удивленно заморгал Маркони, никак не ожидавший услышать такое из уст ребенка.

— Ты мне не сказал, почему такой великий? — капризно надула губки Элен, исправляя промах и снова превращаясь в восьмилетнюю девочку. — Спорим, мой папа больше тебя!

Официант принес заказ. Элен с отвращением посмотрела на мороженое и прошептала:

— Жри задарма кучу дерьма!

— Что?! — вздрогнул Маркони. — Что вы сказали, синьорина?

Джерри поспешил на подмогу:

— Кушай мороженое, малышка. Если хочешь, можешь поделиться с Гертрудой. А стишки, которые тебе задали выучить, расскажешь мне потом.

Он поднес к губам принесенный бокал, отхлебнул большой глоток, выпучил глаза и раскрыл рот. Затем бережно поставил бокал на стол, отдышался и возмущенно посмотрел на Маркони:

— И это вы считаете подходящим средством для поправки здоровья, синьор? Там, откуда я родом, такую отраву называют «вырви глаз»!

— Напрасно, — покачал головой фьорентиец, с удовольствием потягивая граппу маленькими глоточками. — Восхитительный напиток! Благодарю вас, синьор.

— За что? — удивился Джерри.

— За угощение, разумеется, — расплылся в улыбке Великий Маркони.

— Халявщик хренов, — пробормотала. Элен, как бы невзначай придвигая к себе недопитый бокал Родса.

— Знаете, синьор Маркони, — задумчиво проговорил Джерри, пристально глядя на фьорентийца, — мы прилетели вчера вечером, и я только сейчас вспомнил, что не успел заскочить в бюро обмена валюты. Как вы думаете, примут у меня здесь мою межпланетную кредитную карточку?

— Что такое кредитная карточка? — рассеянно спросил тот, сделав очередной глоток.

— Карточка. Пластиковая. С магнитным кодом. Удостоверяет личность владельца и наличие денег на его счете. Возможно, у вас она называется как-то по-другому.

— Понятия не имею, о чем вы толкуете, — пожал плечами фьорентиец.

— Тогда скажите хотя бы, — потерял терпение Родс, — чем я должен расплачиваться за вашу выпивку?