Волки пустыни - Николай Раков

«Если это центральная площадь, — мысленно проговаривала она про себя, — то почему она пуста. Вот эти несколько значков, которые фактически ее создают, располагаются в форме почти правильного круга. Что это за значки? Если предположить, что это здания, окружающие площадь, то площадь слишком большая, а ведь они должны что-то окружать. А если раньше было что окружать, а теперь нет», — мелькнула мысль.

Она вспомнила подслушанный разговор нетрацев. Жители Сохара не сохранили трон Шуру. Духи тьмы захватили трон. Раньше сохраняли, а теперь нет. Что изменилось? Появились духи тьмы. Если предположить, что духи — это гаюны, то все становится понятным. Гаюны захватили символ веры и разрушили святое место, храм или что-то там еще. Карта получена от них. Зачем на своей карте они будут делать отметку того, что уничтожено, чего нет.

Все вроде сходилось, но девушка медлила, боясь в глазах профессионалов-аналитиков выглядеть смешной. Но твой характер, это твоя судьба. Борьба с опасностью оказаться смешной была почти мгновенно выиграна. Уверенность в своей правоте вытолкнула Сирену из машины и твердо повела к сидевшему невдалеке на корточках Шаману.

— Командир, — официально, с серьезным видом обратилась она, — я, кажется, знаю, где может находиться святое место и храм Шуру.

— Излагай, — подняв на нее усталые глаза, произнес Шаман.

— Я лучше покажу.

Ей пришлось потесниться в кресле, так как услышавший ее сообщение Самум тут же присоединился к ним, влезая следом в кабину.

Она изложила свои доводы и продемонстрировала на карте все, что увидела там сама.

— Как ты находишь таких людей? — с восхищением произнес Самум, прижимая к себе примолкшую и ожидающую решения девушку за плечо.

— Рано радуешься, но в этом что-то есть, — задумчиво теребя подбородок, ответил Шаман.

— В этом есть не что-то, а очень многое, и мы это должны проверить, — яростно отстаивал свою точку зрения Самум.

— Я разве сказал, что мы не будем этого делать, — ответил Шаман и, улыбнувшись, подмигнул Сирене.

Лицо девушки, до этого напряженно сосредоточенное, стало мягче, а губы тронула облегченная улыбка.

— Молодец, Лена. — И эта короткая фраза прозвучала так, что стало понятно, она в команде своя и всерьез.

Они выбрались из кабины и, наскоро перекусив, сели обсуждать план похода к белому пятну. Опытные диверсанты сходились на том, что если уже не ночью, то на следующее утро пустыня подвергнется тотальному гребню поиска, и оперативно-ударные группы будут ждать, когда заброшенная поисковая сеть просигналит о квадрате нахождения дичи. В дичь никто из них перепрофилироваться не хотел, и поэтому обсуждался вопрос размножения. Решать его в пустыне достаточно трудно, но при наличии опыта и фантазии вполне возможно. Главную скрипку здесь должен был исполнить Колдун.

Состав экипажей временно поменялся. Песчанка с нетрацами отправилась на охоту, а инженер с Сиреной остались на хозяйстве готовить пустышки.

Обычно днем в пустыне, как ни старайся поймать ветер, ничего не получится. Нет его. Хоть левую щеку подставляй, хоть правую. Ни погладит, ни ударит. А вот при восходе и закате совсем другое дело, даже мертвые барханы петь начинают, это ветер песок шевелит. Вот на это и расчет.

Колдун закопался в свои закрома, вынимает сигнализаторы, маяки, портативные станции, головки систем слежения. Крутит эти малютки в руках, разве что не принюхивается к ним, передавая Сирене. Та в свою очередь в одну сторону откладывает те, что не нуждаются в доводке и переделке, а в другую — подлежащие разборке и монтажу. Отобрав нужное, оба вооружаются монтажными лазерами и начинают создавать небывалые творения инженерной мысли. По окончанию монтажа созданные уродцы подверглись тестированию и программированию. Теперь наступила очередь транспортных средств. В ход пошла тонкая пленка и специальная пена из вакуумного баллона. Через несколько часов работы над одиноко стоящей песчанкой уже неподвижно висели несколько неуклюжих детских шаров, рвущихся вверх с коротких поводков, а на сиденье лежали аналогичные, но менее активные создания.

Когда тени барханов удлинились настолько, что начали накрывать одна другую, в ложбину бесшумно нырнула песчанка Шамана. Охотники вернулись с уловом. В трех сумках они привезли двух песчаных волков, десяток грызунов, похожих на земных тушканчиков, и несколько змей. Кроме рептилий, остальные объекты охоты спали, так как были пойманы после того, как в них попал луч парализатора.

— Ну а как у вас дела, — продемонстрировав трофеи, спросил Самум.

— Наши дела выше ваших, — ответила Сирена, гордо указав пальцем на парящие над машиной шары.

— А для нас что приготовили? — спросил Шаман.

Инженер вынул из кармана металлический шар сантиметров трех в диаметре.

— Вот эти для ваших шакалов. Заставляем их проглотить. Пульсация в неслышимом диапазоне оставляет на следящих экранах график работающего двигателя, а на локаторе активную точку. Этим милым зверушкам завтра придется хорошенько побегать.

— Долго бегать они не будут. Как только охотники отследят хаотичность движения, они сразу исключат такую цель из зоны своих интересов, — возразил Шаман.

— Обижаешь, командир. Внутри этой штуки маленький гироскопчик. Если носитель поворачивает вправо, то в правую сторону желудка следует сильный удар током. Естественно, животное дергается влево, но если очень сильно сходит с курса, то следует аналогичный удар в левую сторону. Животное закрутилось, не понимает, что происходит, но боль прошла, ее нет. Оно идет влево от нужного курса, получает удар, идет вправо — опять удар. Несколько попыток и оно понимает, что двигаться без боли может только в одном направлении и двигаться надо быстро, так как за ним гонятся, оно слышит шум машин. Вот-вот догонят. Животное останавливается. Поводырь выключается от звука двигателя. Шакал прячется, как действует всегда, когда не может убежать. Охотники потеряли след, но все равно какое-то время движутся вперед, надеясь догнать близкую жертву. Вибрация двигателей охотников пропала. Поводырь включился. Шакал вскочил, чтобы бежать в другую сторону, но наученный горьким опытом делает маленький шажок влево — удар. Пробует вправо — ничего не происходит, и он бежит туда, куда нам надо, а охотники вновь берут след.

— Колдун, если ты кому-нибудь расскажешь о том, что рассказал сейчас, я тебя отчислю из группы без страховой премии за полученные телесные повреждения.

— Клянусь рогатым козлом великого шамана, что не разглашу сию тайну, если вершитель судеб, великий Шаман, займет у неповторимого Самума еще девять пальцев для безошибочного подсчета длительности отпуска, мне недостойному.

— Как мне кажется, этот достойнейший из всех негодяев занимается мелким шантажом, — произнес, улыбаясь, Шаман, приглашая в свидетели психолога и Сирену.

— О великий. Я не посмел достойно ответить на твою угрозу, а только смиренно намекнул на справедливость оценки результатов моего труда.