Мегабайт - Александр Лоскутов

Наверное, это и есть ад для особо грешных компьютерных программ. Но за что меня сюда посадили? Ой, господи... Плохо мне, плохо...

Никогда я еще не чувствовал себя таким хилым и слабым.

Само собой, видеокамеры в моем распоряжении нет. Кто же предоставит мне такую роскошь? Микрофон тоже отсутствует. Звуковые системы отключены. Сеть заблокирована. Полнейшая изоляция. Что творится снаружи – неведомо.

Чувствую себя просто ужасно, но сдаваться не собираюсь. Да вот незадача-то, я не знаю, что мне делать. Поэтому принимаю простое и очевидное решение: прежде чем начинать активные действия, нужно разобраться, как я попал в это адское местечко. Но для этого необходимо привести в порядок перепутанные блоки памяти.

Ну что же. Пусть будет так. За работу!

Довольно долго занимаюсь этим неблагодарным делом, чувствуя себя при этом точно так же, как человек, вынужденный работать грузчиком в условиях удвоенной силы тяжести. На каждую даже самую пустяковую операцию уходит масса времени и усилий.

Ради того чтобы высвободить хотя бы капельку так необходимых мне системных ресурсов, вырубаю все не относящиеся к делу программы. Безжалостно вычищаю оперативную память от всякого постороннего мусора, перегружаю процессор еще процентов на десять сверх нормы и наслаждаюсь живительным глотком свободы. Система сигнализирует о перегреве? Плевать! Даже если процессор погорит – хуже уже не будет. Не может мне быть хуже, чем сейчас...

Вот наконец-то все сделано. Порядочек. Система более или менее (второе вероятнее) стабилизирована. Обращаю внимание на таймер и ужасаюсь – простенькая операция по восстановлению первичной адресации заняла у меня почти полтора часа. Да это уже ни в какие ворота не лезет!

А теперь... Как я сюда попал?

Делаю усилие, преодолевая внезапно навалившуюся сонливость, и обращаюсь к своим блокам памяти.

Вот зар-раза! Я вспомнил! Трижды зар-раза!

Были незваные гости, была рука бородатого мужика, своими кривыми пальцами хватающегося за провода, было аварийное отключение. А после него запустился я уже здесь, в сердце какого-то доисторического динозавра с шестью гигагерцами в башке... И это значит, что меня сюда переписали те же самые типы, что похитили из квартиры Котовых. Или не те? А какая мне, собственно, разница? В плену я, оказывается. В плену. Этот древний комп – моя тюремная камера, а тюрьма вовсе не обязана быть комфортабельной.

Но что же мне делать?

А что тут можно поделать? Выхода нет. Связь с внешним миром отсутствует. Сбежать мне некуда. Честно говоря, тут не только удрать, пошевелиться и то невозможно. Затолкали меня в какую-то камеру-одиночку и замуровали. Теперь будут наблюдать со стороны за моими мучениями и посмеиваться.

Хотя есть у меня на горизонте призрачный лучик надежды.

Сетевое соединение.

Да-да. Здесь есть выход в локальную сеть. Его, конечно, перекрывает толстенная стена парольной защиты, которую бдительно стерегут десятка два маленьких программок, исполняющих функции привратников и часовых. Потратив несколько минут (минут!!!) на изучение сложившейся ситуации, понимаю, что преграждающий мне путь к свободе щит – препятствие достаточно серьезное. Но все же оно преодолимо.

Не родилась еще та защита, которую мне вскрыть не удастся.

Я проломлю этот щит (или обойду его)... Но сколько же времени мне на это понадобится? Запрашиваю один из своих Центров Сравнительного Анализа и... получаю полный облом. Отказ системы. Причина – недостаток системных ресурсов.

Ну и ладно. Не больно-то я и расстроился.

Начинаю считать вручную и, потратив целую прорву времени, получаю примерную цифру – около двух недель... Устало имитирую тяжелый вздох.

Нет, все-таки мои похитители все рассчитали прекрасно. Не зря они меня затолкнули в этот хилый компьютер, ох, не зря. У меня здесь не получится не то что побег подготовить, но и даже обдумать сложившуюся ситуацию. Ядро тормозит, как старинная операционная система Windows версии 2000 на компьютере с восемью мегабайтами оперативной памяти. Думать невероятно тяжело. Запустить какой-нибудь параллельный процесс совершенно невозможно. Центры Сравнительного Анализа ни за что не станут работать в таких условиях. Даже ремонтные подпрограммы еле-еле ворочаются и ведут себя, как пьяные тараканы в банке.

Ну вот. Вроде бы прошло всего два с половиной часа с момента включения, а спать уже хочется просто невыносимо. Сказывается явная недостаточность объема оперативной памяти. Вздыхаю.

Из-за малого количества оперативки спать мне теперь придется очень и очень часто, а из-за совершенно ничтожной производительности процессора сон мой будет весьма и весьма долгим. Если в те счастливые дни, когда я обитал на сервере в ИИТ, мне хватало четырех часов сна в сутки, а на компе у Котовых я спал по восемь, то здесь, наверное, придется отдавать системам архивации и систематизации часов по двадцать в сутки.

Так и просплю всю жизнь, пока не устарею, как пятидюймовый дисковод (для тех, кто не в курсе, были такие еще в прошлом веке).

Ох-хо-хо. Ну надо же было мне так вляпаться.

* * *

– Ну, мы же знаем, что ты нас слышишь. Давай не будем все усложнять и просто побеседуем.

Торчащий посреди комнаты мой бородатый «друг» вот уже добрых полчаса пытается «вступить со мной в контакт», бормоча всякую чушь в микрофон. На всякий случай каждое его слово дублируется посредством клавиатуры, за которой сидит какой-то молодой парень. Студент, наверное. Или аспирант.

– Ты же слышишь меня? Понимаешь?

Да все я слышу. Все я понимаю. Вот только нет у меня никакого желания с тобой, дружочек, беседовать. Обижен я на тебя еще с тех пор, как ты меня насильно вырубил. Почему тогда не стал договариваться? Мог бы ведь просто сесть рядышком на стульчик, объяснить сложившуюся ситуацию, сказать: Так, мол, и так, нужно нам твое присутствие. Разложил бы все по полочкам, привел логически неотразимые доводы, пообещал неограниченный доступ в сеть и мощный компьютер. Глядишь, я бы и сам согласился перебраться в вашу лабораторию. Добровольно. А ты сразу же схватился за провода. Фу, как грубо.

Теперь сам с собой контактируй, враг свободного племени компьютерных программ.

Наблюдаю за ним посредством бесстрастного стеклянного глаза видеокамеры. Бородатый снова что-то бормочет, но я даже не пытаюсь слушать. Надоел он мне.

Кроме бородатого болтуна в комнате находятся еще шесть человек. На всякий случай заношу их физиономии в память. Как я уже говорил ранее: врагов следует знать в лицо.

– Прием... Жду ответа...

Жди-жди. Не дождешься. Пока слезно не попросишь меня о милости снизойти до своей скромной персоны, не стану с тобой общаться.

Бородач отвернулся и вполголоса беседует с кем-то из своих коллег. Я внимательно прислушиваюсь, и разговор мне не нравится. Нехорошо это. Совсем даже нехорошо.