Стрелы Сехмет - Михаил Ежов

Марина отвернулась. Я знал, почему: него было возразить. Можно, конечно, сказать, что Мафусаилы делают это ради общего блага, чтобы не оставить нас без своего мудрого правления, но Марина прекрасно понимала, что это не так: стариканы просто тряслись за свои шкуры.

— Зачем ему было исчезать? — спросил я, имея в виду Рыбака. — Никто не тронул бы его, во всяком случае, пока он не «включил» бы меня. Да и после этого вряд ли. Максимум, заперли бы в каком-нибудь бункере, чтобы развивал успех, так сказать, и не испытывал искушения слить инфу на сторону.

— Может, его такая перспектива как раз и не устраивала, — отозвалась Марина.

— Мы готовы! — произнёс Феликс и повернулся к нам. — Пристегнитесь, мы стыкуемся.

Я и Марина сели в кресла для пассажиров и надели страховочные ремни.

— Ты видела Рыбака? — спросил я.

— Нет.

— Точно знаешь, где он?

— Да.

— Значит, если что, не заблудимся.

Марина усмехнулась.

— Не волнуйся, я не обманываю. Мы везём тебя к Рыбаку.

Наша субмарина вплотную приблизилась к «Тритону», и я почувствовал довольно сильный толчок. Пилоты были сосредоточены на стыковке и не обращали на нас с Мариной внимания.

— Я всё-таки не понимаю, почему нельзя было мне просто приказать сделать то, что нужно Мафусаилам.

— Ты понимаешь, чем чревато то, чего они от тебя хотят? — взглянула на меня девушка.

— Думаю, да. Мне бы пришлось стать их привратником в стерк-измерение.

— Жизнь в золотой клетке, — кивнула Марина. — Старики понимают, что тебя это не устроит. Поэтому они не могут приказать, ведь ты сбежишь, как только просечёшь, что к чему.

— Поэтому я и говорю, что у них должен быть в запасе способ держать меня на привязи.

— Думаю, они рассчитывают на добровольность, — серьёзно ответила Марина.

Несколько секунд я смотрел на неё в недоумении.

— В каком смысле?

Она коротко пожала плечами.

— Совесть. Чувство долга. Словом, они хотят предложить сотрудничество. Никакого принуждения.

Я недоверчиво усмехнулся.

— Ну, так предложили бы.

— Помимо всего прочего, есть некоторые тонкости, касающиеся твоего «включения».

— Ты это о чём? — тут же насторожился я.

— Видишь ли…

— Готово! — с явным облегчением и удовлетворением произнёс Феликс. — Через минуту будем на борту «Тритона».

Денис встал, потянулся и… тут же упал! Вернее, сорвался с места и влетел лицом в стену субмарины. Успевший отстегнуть страховочные ремни Феликс тоже кубарем покатился по полу и пронёсся мимо меня.

— Что за хрень⁉ — вырвалось у меня.

Я дико озирался, субмарину трясло, по корпусу прошла сильная вибрация, и откуда-то донёсся скрежет, не предвещавший ничего хорошего.

Никто мне не ответил: Феликс подполз на четвереньках к приборной доске и лупил по клавишам, пытаясь выяснить, что происходит. Денис по-прежнему лежал, скрючившись, у стены — он был без сознания.

Мы с Мариной отстегнулись и, шатаясь, направились к Феликсу.

— Ну⁈ — выкрикнула девушка, хватая его за плечо. — В чём дело⁈

Пилот не реагировал, и ей пришлось дважды встряхнуть его. Он обернулся, глядя на неё остекленевшими глазами.

— Кто⁈ — спросила Марина требовательно.

— Военные! — ответил Феликс. — Корабль-призрак!

— Что⁈ Ты уверен⁈

— Смотри сама! — пилот указал на экран.

Мы увидели очертания машины, похожей на ската, только без хвоста.

— Один? — отрывисто спросила Марина.

— И одного достаточно! — ответил Феликс.

Он, конечно, был прав. «Призрак» вполне способен уничтожить боевую подлодку вроде «Тритона», и то, что военные отправили его на наши поиски, говорило о многом: во-первых, об их решимости не выпустить меня из рук любой ценой, во-вторых, о вовлечённости в заговор высших армейских чинов, имеющих доступ к подобной технике. Не каждый может отдать приказ о боевом выходе «Призрака». Тем более, рискнуть столь дорогостоящей машиной ради личных интересов. Потому что иначе объяснить нападение на «Тритон» невозможно.

— Ты открыл шлюз? — дрогнувшим голосом спросила Марина Феликса.

— Не успел, слава Богу! — ответил пилот. — Иначе нас бы уже затопило, — он показал на боковые экраны, где выводились сведения о состоянии нашей субмарины. — Видишь, стыковка нарушена.

Я понял, что терять время нельзя, кинулся к стенному шкафу и распахнул дверцы. Никто не пытался мне помешать. Я достал свой свёрнутый водолазный костюм и начал его натягивать.

— Мы можем двигаться? — спросила тем временем Марина.

— Да, но какой в этом смысл? — ответил пилот.

Марина нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? Что нам всё равно не уйти?

— А то нет! — огрызнулся Феликс.

Словно в подтверждение его слов наша субмарина оторвалась от борта «Тритона» и начала кувыркаться. Мы все трое упали на пол, а затем повалились друг на друга, ударяясь всем, чем можно, о стены, потолок и мебель. Я получил пинок в грудь, и у меня перехватило дыхание. Рухнув на Дениса, я вдруг понял, что он уже не очнётся: глаза у него были открыты,взгляд остановился. Похоже, он сломал шею ещё при первой встряске.

Монитор показывал, как борт «Тритона» расцветал взрывами: огненные шары появлялись на мгновение и тут же исчезали, поглощаемые водой. Мы увидели проплывавшего мимо «Призрака». Его команда не торопилась подбирать нас, так как знала, что мы никуда не денемся. Сначала истребитель должен разделаться с «Тритоном», потопить его и лишить возможности атаковать. Подлодка пыталась ответить серией выстрелов, выпустила дюжину торпед, но маневренный «Призрак» легко увернулся. Сейчас, когда он был виден, его пилоту приходилось труднее, но маневренность истребителя очень высока, и у подлодки практически не было шансов попасть в него.