Этот мир не выдержит меня. Том 1 - Максим Майнер

Думаю, её носили с собой исключительно для бесчеловечных экспериментов над пленными, потому как воняла она так, что слёзы на глазах наворачивались. Выпить это добровольно можно было только окончательно разочаровавшись в жизни.

К сожалению, не обошлось без потерь. Негодяй Борри не только упёр запечённую ногу — он ещё прихватил с собой гвоздь и нож, которым я подранил его в ягодицу. На гвоздь плевать, но вот Хольд вряд ли обрадуется, что его подарком завладел какой-то лесной негодяй… Да и мне было неприятно лишиться имущества, хотя кинжал Лэйлы на порядок превосходил качеством ту поделку из плохонького железа.

Пока мы упаковывали небогатую добычу, Фольки рассказал о том, что же именно произошло, когда Лэйла отправилась за мной в погоню.

Бандиты, оказавшись без моего чуткого присмотра, не смогли найти общий язык. Главарь шайки, будучи несколько ограничен в подвижности из-за простреленных ног, сразу засыпал Борри приказами, которые тот не спешил выполнять. Серьёзно занятый собственными ранами и своей непростой судьбой, он лежал и скулил, не обращая никакого внимания на руководство.

Время шло. Ни я, ни Лэйла не возвращались. Состояние здоровья главаря ухудшалось с каждой секундой, а вот Борри, чьи раны не были настолько серьёзными, чувствовал себя всё лучше и лучше. В какой-то момент он окончательно пришёл в чувство, перестал ныть и даже начал действовать. Было непросто, но бедолага совершил настоящий подвиг, перерезав верёвку при помощи торчащего из задницы ножа. Жаль, что такую самоотверженность никто не оценил — вместо похвалы герою досталась только новая порция распоряжений и ценных указаний.

Немного поразмыслив, Борри решил радикально пересмотреть условия трудового договора в одностороннем порядке и ловко перерезал начальству глотку. Интересный способ уволиться, ничего не скажешь.

После этого он снял с огня запечённую ногу, быстренько собрал какие-то вещи и отчалил в неизвестность, сообщив напоследок кое-что интересное:

— Если молодой господин вернётся, передайте ему, что я пошёл в расщелину… Я ничего не скажу Ворону, честное слово… И если я вдруг понадоблюсь молодому господину, то он может на меня рассчитывать…

Вот так, в один момент, я не только поднял свой статус от тощего юнца до молодого господина, но и обзавёлся агентом в стане врага. Похоже, Борри принял моё «доброе» отношение к себе за чистую монету. Что же, лишним это явно не будет.

Пока суд да дело, сборы закончились. Фольки взвалил на плечи девушку и практически всю добычу, а я ограничился деньгами, одним арбалетом и несколькими болтами к нему. Ну, не то у меня сегодня состояние, чтобы таскать тяжести — и без того еле-еле на ногах стою.

— Ты идёшь впереди, — устало произнёс я, — туда, куда скажу. Не торопишься, не пытаешься сбежать, не заставляешь меня нервничать. Если вдруг надумаешь сделать глупость, помни — я стреляю очень плохо, поэтому могу случайно попасть в какое-нибудь важное для тебя место. Уяснил?

— Угу.

— Если дойдём без приключений, получишь две серебряные монеты.

Кнут и пряник — лучшие мотиваторы в любом мире. Ограничь человека всего двумя вариантами выбора, и он, сам того не замечая, начисто позабудет о других возможных альтернативах.

— Очень щедро, — с усмешкой сказал Фольки.

— Предпочитаешь два болта в живот?

— Нет уж, благодарю!

— Рад, что мы поняли друг друга. И кстати, можешь звать меня Феликс.

— Фольки, — представился северянин в ответ.

— Я знаю.

Он несколько мгновений с удивлением смотрел на меня, а потом просто пожал плечами и отвернулся. Видимо, решил, что ничего странного в моей осведомлённости нет: раз уж я сумел победить Лэйлу, то узнать имя простого бандита — это вообще не проблема.

— Ты так и не объяснил, почему девчонка так странно себя ведёт? Она ведь явно в сознании, но ни на что не реагирует и даже вроде бы не моргает, — сказал я.

Мы успели отойти от лагеря совсем недалеко и теперь шли мимо того места, где погибли Бурый и ещё один бандит. При свете дня устроенное мной побоище выглядело куда хуже, чем ночью. Брызги засохшей крови, измочаленные каменными осколками деревья и два покорёженных тела… Не самое приятное зрелище, врать не буду. Фольки вот весьма впечатлился.

— Я же сказал, что она из крепостных, — произнёс он обернувшись. В его глазах смешались беспокойство, страх, недоверие и… уважение. — Это ты разорвал камни на куски?

— Да.

Уже второй раз Фольки вместо ответа перескакивал на другую тему. Чудовищная усталость и головная боль не давали контролировать разговор и вести нить беседы в нужную сторону. Это раздражало.

Правда, злиться нельзя. Злость туманит рассудок, толкает на опрометчивые поступки и может испортить любые отношения. А мне, как это ни прискорбно, Фольки был нужен — не только сейчас, но и в дальнейшем. Без союзников я не смогу нанести дружеский визит Ворону, вряд ли доберусь до академии и уж точно не раздобуду целую кучу золота.

Да и чего злиться, если на все мои вопросы наверняка ответит Хольд — нужно только дойти до дома. Дойти и отдохнуть.

— Как ты это сделал?

— Слово волшебное знаю.

Фольки кивнул с пониманием. И даже с облегчением, как мне показалось.

— Не думал, что ты волхв, — сообщил он. — Никогда не встречал таких молодых… Зато теперь понятно, как ты смог расправиться с Лэйлой. Даже такая сильная тварь, как она, не ровня знатоку слова.

Если я ничего не перепутал, то волхв и дикий маг — это одно и то же. Ну, если верить Хольду, по крайней мере. А вот Фольки, очевидно, придерживался иного мнения, явно отделяя одно от другого.

— Я не волхв, не утбурд, не злой дух, не демон и даже не паразит. Таких, как я, здесь называют дикими магами.

— Имперские глупцы вправе называть тебя как угодно, но меня не проведёшь. Дикий маг может делать только что-то одно. Лэйла, например, хорошо лечила собственные раны, Сар — это ещё один из ближников Ворона — здорово управляется с огнём… Но зачаровать и камень, и дерево могут только волхвы, — он замолчал на мгновение, а после неохотно добавил: — Или имперские мастера, но ты явно не можешь быть одним из них… Слишком молод и слишком беден, уж извини.

— А что могут Жож и Айя?

Эти имена упоминала Лэйла в ходе нашего недолгого разговора. Меня не слишком интересовали терминологические тонкости, затронутые Фольки, но вот сведения о возможностях врага никогда не будут лишними. Совсем скоро мне наверняка придётся встретиться с ними лицом к лицу.

— Не знаю. Они прибились к Ворону совсем недавно, уже после замятни с Ингваром.

— Жаль, — сказал я. — Но раз ты ничего полезного не знаешь, то, может быть, перестанешь болтать и расскажешь, что случилось с девушкой?

— Она из креп…

— Она из крепостных, — я перебил Фольки. — Это я уже слышал, и мне это ничего не говорит.