StarCraft. Я - Менгск - Грэм Макнилл

Супруги шли по Парадной улице, приближаясь к Форуму, здание которого буквально манило к себе сверкающей белизной и красотой. Высокая фигура в красной тоге встречала чету Менгск на верхних ступенях парадной лестницы. Ангус улыбнулся, узнав Леннокса Крейвена, генерального консула Сената и человека, который официально приветствует народного избранника.

– Должно быть, для него это просто убийственно, – произнес Ангус, – необходимость лично меня приветствовать.

Кэтрин могла не уточнять, кого имел в виду супруг. Она улыбнулась.

– Уверена, так и есть. Но мне его ни капельки не жалко.

Ангус услышал в голосе жены сталь. Он знал, что Кэтрин более чем уверена, что именно Крейвен подослал убийц на летнюю виллу. И скорее всего, она права. Но без доказательств в публичных обвинениях не было смысла.

– С удовольствием посмотрю, как покорежит этого ублюдка, – ответил Менгск супруге.

– Аккуратней, дорогой, – предостерегла Кэтрин, приветственно махая толпе. – На тебя смотрят десятки голокамер, и случится конфуз, если кто-то прочитает по губам то, что ты сейчас говоришь.

– Точно, – сказал Ангус. – Как всегда ты ветерок, утихомиривающий мою бурю.

– Такова моя доля, – улыбнулась она. – Только проследи за тем, что его точно покорежит.

* * *

Леннокс Крейвен не имел привычки выказывать свои эмоции на публике, однако, наблюдая за дефилирующим к нему довольным Ангусом Менгском, едва мог скрывать гнев.

Облаченный в аналогичную Менгсковой красную тогу, Крейвен тешил себя мыслью, что пусть он не выглядит столь внушительно и впечатляюще, как заклятый враг, зато никогда не стремился выставить себя выходцем из народа.

Генконсул точно знал, что публичная репутация Менгска слеплена по тем же самым лекалам, что и у любой звезды шоу-бизнеса, каких UNN круглосуточно транслировала по каналу знаменитостей. Менгск претендовал на роль поборника простонародья, выступая против неких «несправедливостей» Конфедерации, но разве он не поимел выгоды от деяний Совета Тарсониса? И разве не был Менгск богатым благодаря тому самому аппарату, который он так воодушевленно атакует гневными тирадами в Форуме и непрерывными интервью на UNN?

Нет, Леннокс Крейвен насквозь видел истинное лицо Ангуса Менгска. Но самым возмутительным было то, что сегодня ему приходится стоять здесь и разыгрывать комедию – словно он и Менгск лучшие друзья.

Его тошнило от этого.

Ни за взятки, ни за бывшие одолжения он не смог предотвратить того, что Ангус захватит сердца и умы людей, а также получит право выступать на закрытии сессии. Совет более чем настойчиво «рекомендовал»: Ангус Менгск должен молчать. Если в пространстве Конфедерации появится публичная информация о том, что один из ее самых богатых и избалованных миров настроен против существующего порядка, то не за горами время, когда другие колонии последуют его примеру.

Этого никак нельзя допустить.

Заказчик требовал результатов, а Леннокс Крейвен ничем не мог похвастаться.

Тысячи и тысячи людей заполнили улицы. Крейвен не помнил, когда собиралось столько народа, чтобы посмотреть на шествие сенаторов к Форуму. В памяти всплыл тот год, когда для заключительной речи избрали его самого, и как его душила обида из-за людского безразличия к его персоне. Поэтому сегодня на фоне популярности Ангуса генконсул чувствовал себя так, словно его изваляли в грязи.

Он приосанился, когда Ангус с супругой подошли к широкой лестнице, ведшей к входной колоннаде и огромным черным дверям, за которыми находился главный зал заседаний.

Ангус обернулся к приветствующим его людям и поднял руки вверх, словно принимая их идолопоклонство. Новая волна ликования прокатилась по толпе. Затем народный избранник взял супругу под локоть, и чета приступила к подъему по парадной лестнице.

Крейвен видел, как в глазах Менгска плещется самодовольство, и молился, чтобы негодяй споткнулся и упал, – быть может, тогда напыщенное высокомерие сползет с его лица. Но Ангус благополучно достиг вершины. Крейвен, натянув на лицо маску, приличествующую умудренному сенатору, и с дежурной улыбкой приготовился приветствовать Менгска, как одного из самых дорогих ему людей.

– Ангус Менгск, вы привели с собой целую толпу, – сказал он вместо приветствия. – Кэтрин, ты выглядишь изумительно. Как всегда, я рад тебя видеть!

Кэтрин присела в реверансе.

– Спасибо, Леннокс.

Ангус Менгск шагнул вперед с раскрытыми объятиями, и улыбка Крейвена дрогнула.

«Упаси господи! Этот человек желает обняться?»

Толпа ревела, и Крейвен знал, что он будет играть в эту дружескую шараду. Он поднял руки, и Менгск обнял его сокрушительной медвежьей хваткой. Генконсул неловко похлопал по спине Ангуса в дружеском жесте, надеясь, что этого будет достаточно.

– Я знаю, что это ты послал киллеров убить меня, – прошептал Менгск. – Просто хочу, чтоб ты знал это, прежде чем я уничтожу тебя здесь.

Крейвен застыл, и прежде чем смог ответить, Менгск разжал объятия и продолжил путь к дверям зала заседаний. Кэтрин Менгск пронеслась мимо Крейвена, глядя тому прямо в глаза. Хоть она ничего и не сказала, ее холодный взгляд пронзил генконсула, как игла энтомолога пронзает бабочку.

Глубоко вздохнув для успокоения, Леннокс Крейвен повернулся и последовал за Ангусом в Форум, уже опасаясь того, что этот мерзкий человек собирается высказать в своей речи.

* * *

Внутри Палатинский форум выглядел так же великолепно, как и снаружи. Пол вестибюля был выложен черными мраморными плитами с золотыми прожилками, а колонны поднимались высоко вверх. На белоснежных стенах красовались большие фрески, изображающие пионеров героического прошлого Корхала: почитаемых сенаторов, отважных исследователей космоса, великих архитекторов, знаменитых военачальников и проницательных философов.

Ангус с Кэтрин пересекли вестибюль и подошли к бронзовым дверям палаты Форума, из-за которой доносился оживленный гул голосов.

Леннокс Крейвен догнал их, но Ангус не удостоил его даже взглядом.

Кэтрин сжала руку мужа. И снова Ангус в душе поблагодарил ее за успокаивающее присутствие.

– Я люблю тебя, – окидывая взглядом дорогого человека, сказала Кэтрин.

– Я тоже тебя люблю, – с теплотой в голосе ответил Ангус.

Кэтрин улыбнулась и направилась к двери, ведущей из вестибюля на балкон, чтобы оттуда наблюдать за действом. По традиции только сенаторы имели право пройти в главную палату через центральную дверь, поэтому место Кэтрин было наверху, вместе с членами семей других сенаторов и приглашенными гостями.

Демонстративно игнорируя Леннокса Крейвена, Ангус не входил внутрь до тех пор, пока не увидел, что Кэтрин заняла свое место. Затем подошел к двери.

Створки плавно открылись, и сердце Ангуса забилось сильнее при виде собравшихся сенаторов и почетных гостей, ожидающих его прибытия.