Боевой маг - Стивен Эриан

Варгус зарычал и с легкостью отразил щитом слабый выпад зекорранского воина. Тот, как ребенок, крякнул с досады и опять замахнулся мечом, чудом не перерезав глотку солдату справа. Варгус увернулся, прыгнул вперед и ударил врага головой в лицо, так что кровь забрызгала их обоих. Тот схватился за сломанный нос и по-ребячьи завыл. Варгус поспешно, пока не проснулась жалость, прикончил его.

Неподалеку Харго сосредоточенно добивал очередную жертву. Он со свирепой ловкостью орудовал йерсканским тесаком – новое оружие пришлось ему по душе. Харго не в пример остальным сражался без криков и слов, с дикой грацией, словно в изысканном танце. Одному противнику он метким ударом отрубил руку, другому рассек лицо острым краем щита. Орран, не дав обоим опомниться, проткнул их подобранным где-то дротиком. Все севелдромцы сражались по двое, по трое, оберегая друг друга и отражая удары, нацеленные в товарища. На глазах у Варгуса один солдат встал на пути копья, которое метило в его соратника. Пронзенный насквозь, он голыми руками задушил нападавшего зекорранца, и лишь после этого пал замертво.

Подвиги свершались на каждом шагу. Они мало значили для исхода войны, но много – для каждого, кто бился на передовой. Варгус уже не сомневался в тех, с кем стоял плечом к плечу. Было ясно: его соратники ради товарищей способны на самые глупые и нелепые поступки. Иногда за них придется платить. Те, кто выживет, будут с дрожью думать о том, к чему могла привести их беспечность, но это случится позже.

Каждый довел навыки ближнего боя до предела и выяснил, что это далеко не предел. В тысячный раз повторять на учебном дворе одни и те же движения было не так поучительно, как полдня биться стенка на стенку и толкаться щитами. Малейшая мелочь могла изменить все. Вчера этой мелочью оказался насыпной гравий под ногами врага. За каждым споткнувшимся падали еще двое, а когда на них обрушились севелдромцы, поле битвы залило кровью.

Варгус и его товарищи налетели на врагов, и те, сломав строй, бросились наутек. Тех, кто не глядел под ноги, вырезали без пощады. Варгус невозмутимо наблюдал, как лучник подстрелил зекорранского воина, решившего, что отбежал достаточно далеко. Завопив от боли и возмущения, солдат повернулся и тут же рухнул на землю с одной стрелой в заду и второй – в сердце.

Другие, увидев, как их товарищ упал, драпали без оглядки до самых холмов. Враг плохо подготовился к бою благодаря ночному налету севелдромцев на западный лагерь. Моррины, которые приняли в нем участие, доказали безукоризненную преданность своему приемному дому и королю. Они запалили шатры, убили дозорных, испортили мясо и сожгли дотла подводы с едой. Нескольких старших офицеров зарезали в постели. Король Маттиас и его генералы надеялись, что противник отложит бой и даст им день-другой передышки, однако в западной армии нашелся какой-то упрямец и, невзирая на сложности, приказал атаковать на рассвете. Предприятие с самого начала было обречено на провал.

Одни воины шли прямо в засады, другие падали в ямы, утыканные острыми кольями. Не давая врагам опомниться, севелдромские лучники рвали их ряды в клочья, а то, что осталось, добивала конница. Очередной разгром праведной армии запада вновь подорвал их боевой дух.

До сих пор ни один вражеский солдат не пытался сдаться и не видел пощады. Варгус знал, что все изменится, когда они выйдут к равнинам, то есть со дня на день. Теснимые неприятелем, они подошли к краю Рытвинных холмов, за которыми до самой столицы простирались плодородные угодья, несколько рощиц и деревень. Сегодня уловки и трюки сослужили им службу в последний раз. Завтра начнется настоящая война, и начнется она с небывалым размахом. Вот тогда придется попотеть…

– Отходим! – крикнул кто-то, и воздух прорезали два коротких сигнала рога.

Варгус развернулся и припустил со всех ног. Шли боевые маги.

* * *

Балфрусс с товарищами провожали взглядом солдат, которые спешили убраться куда подальше. Боевые маги сходились с учениками Чернокнижника уже в третий раз, и две прошлые встречи ни к чему не привели. Несмотря на потерю в рядах, Осколки почти не убавили в мощи, но ни тонкости, ни творческой силы в них по-прежнему не было.

На их месте Балфрусс, поняв, что грубый напор не действует, попытался бы уязвить чувства противников, воззвать к стихии или проникнуть в разум, вызвав к жизни чужие страхи и ночные кошмары. Однако Осколки продолжали брать на измор, будто не имели собственных мыслей. Их кто-то выучил – они безупречно владели магической силой и ни разу не дрогнули, – но был в этих безликих фигурах некий изъян. Они казались пустыми.

«Ты уже знаешь почему», – сказал голос Туле у него в голове.

– Только подозреваю, – ответил Балфрусс. – Доказательств нет, и осмотр трупа не сообщил мне ничего нового. Нужно поговорить с кем-то из них лицом к лицу, тогда я узнаю правду. Но это вряд ли случится, как ты думаешь?

«Да, если только мы не выманим одного».

– Нет, – сказал Балфрусс, озираясь в поисках Туле. Он все больше привыкал к подобным беседам, а расстояние, на котором два мага могли разговаривать, со временем увеличивалось. Связь к тому же теперь работала в обе стороны, и в голову ему просачивались не только слова, но и некоторые мысли шаэльца. – Я не хочу, чтобы один из моих собратьев стал приманкой. Риск слишком велик.

«Тогда нам лучше поспешить. Долго так продолжаться не может».

Спустя несколько минут Туле появился в поле зрения верхом на севелдромском боевом скакуне. Маг ловко спешился, кивнул остальным и занял место в ряду.

Им навстречу надвигались ученики Чернокнижника. Все опять повторялось: пять фигур в мантиях и капюшонах, безликие и безымянные, медленно шли в ногу, и с каждым шагом сокрушительная сила их общей воли все сильнее давила на уши.

Остальные выжидательно смотрели на Балфрусса. Он уже предлагал, чтобы управление Цепью взял на себя кто-то другой, но ему, похоже, снова не оставили выбора. Собратья один за другим отдавали ему свою силу. В этот раз маг был готов и устоял на ногах. Кажется, вышло даже легче обычного – впрочем, возможно, ему это показалось.

Когда Осколки начали атаку, Балфрусс почувствовал, как пот струится по лбу, и собрал всю волю, чтобы дать отпор.

* * *

Весна как будто наступила, и последний снег сошел, но Варгус, сев поближе к костру, не прогадал. В разгар битвы, когда кровь стучала в ушах и думалось только о том, чтобы выжить, он едва замечал погоду: и жару, и холод. Однако к вечеру воздух посвежел. Зима никак не хотела сдавать позиции. Варгус придвинулся к огню, стараясь не сжечь сапоги.