Колесо жизни и смерти - Седжвик Джулиан

С первыми лучами солнца Дэнни будит Син-Син, поторапливая, чтобы поскорее одевалась. Ему не терпится в путь. Он уже около часа валялся без сна, снова и снова перебирая в голове все произошедшее и вслушиваясь в тишину вокруг – не услышит ли чего подозрительного. И вот теперь уже не может сдерживать навязчивое желание скорее отправиться на Александерплац и найти замок, подходящий для маленького ключика.

Син-Син ворчит со сна, но в глазах Дэнни снова пляшут чертики – и девочка с первого же взгляда понимает, что с братом сейчас лучше не спорить.

– Не следовало бы нам уходить одним, – шепчет она.

– А я думал, ты у нас крутая девчонка из гангстеров. Идти куда безопаснее, чем оставаться тут.

Они выходят на улицу, под ногами хрустит свежевыпавший снег. Дарко заворачивает за угол, возвращаясь от биотуалетов.

– Чертовская холодрыга. А вы двое куда это намылились в такую рань?

– Да просто позавтракать. На Унтер-ден-Линден*, – говорит Дэнни небрежно. Назови он какую-нибудь другую улицу, подальше, – от провожатых не отвертеться, а ждать придется сто лет.

– Ну послушать тебя – заправский космополит-путешественник, – улыбается Дарко. – Только уж смотри в оба. Герцога не видел?

– Храпит рядом с Заморой. У огня.

– Предатель, – хмыкает Дарко. – Син-Син, нам надо еще разок порепетировать с ножами. И тогда можешь выступать со мной уже сегодня вечером. Твой дебют в «Мистериуме».

Син-Син сияет:

– Если хочешь, можно даже раскрутить колесо, я не против!

Они шагают сквозь серые сумерки берлинского зимнего утра. На мостовых уже появились первые пешеходы. Снегоуборочная машина с оранжевой мигалкой сгребает нападавший за ночь снег с величественной Унтер-ден-Линден. Дэнни смотрит на карту метро, проверяет, не следит ли за ними кто, и вместе с Син-Син торопливо юркает вниз по лестнице. Тут турникетов нет, так что и хитрить не приходится – надо только надеяться, что на контролеров они не нарвутся: денег на билеты у них все равно не осталось. Очередное печенье плохому псу!

Двери поезда закрываются, состав уносится в туннель. Дэнни корчит гримасу. Син-Син вопросительно смотрит на него, запустив руки в карманы куртки, которую одолжила у Розы:

– Что такое?

– Ничего. Просто вчера вечером мне снова показалось, что я слышу числа.

– Почему ты меня не разбудил? Или когда Лора звонила?

– Ну я ж теперь-то рассказываю…

В руке у него крепко зажат ключ с номером камеры хранения.

– Хотелось бы мне, чтобы этот Макс вчера нас дождался, – добавляет он. – Лора говорит, он конкурент. Небось тоже журналист, но, судя по всему, надежный.

– А что ж тогда он не остался поговорить?

– Не знаю. – Дэнни помахивает ключом у нее перед носом. – Может, разгадка тут. Похоже на ключ от камеры хранения, да? На вокзале.

– Надеюсь, никаких гадостей там не обнаружится, – стонет Син-Син. – Помню, Чарли как-то нашел у себя в шкафчике в спортивном зале отрезанную голову… не первой свежести. Вот гадость-то!

– А почему она там оказалась?

– Даже не спрашивай!

Они молча едут дальше. Дэнни краем глаза поглядывает на сестру. Они наполовину родня, но до чего же разнятся жизненным опытом! У него жизнь в вечном странствии, в тесной и (предположительно) дружной цирковой труппе – у нее суровая борьба за выживание среди бандитов Гонконга. Головы в шкафчиках!

Когда они выныривают из нутра подземки, подъезжая к самому вокзалу на Александерплац, Дэнни видит, что снег зарядил снова. Сердце у мальчика бьется чуть быстрей, ключ крепко зажат в руке.