Военный талант - Джек Макдевит

Книги были порядочно зачитаны. В конце концов, я вернулся к тому, с чего начал, и перечитал стихотворение «Лейша»:

Затерянный пилот,

Вдали от Ригеля

Несется по орбите

Одна в ночи

И ищет колесо

Из звезд...

В морях времен ушедших

Оно кружится,

Отмечая год.

Девять звезд на ободе

И две у ступицы.

Она,

Блуждая,

Не знает отдыха,

Покинув

Свою гавань

И меня.

С Ригелем связано только одно событие – гибель Сима. Но как расценить остальное? Из примечаний следовало, что поэт считал стихотворение завершенным, и не было никаких намеков на то, что редактор видит в нем нечто загадочное. Конечно, великая поэзия почти всегда загадочна, этого, как мне кажется, от нее и ожидают.

В предисловии к «Темным звездам», первому тому собрания сочинений, было написано, что Уолдорф Кэндлз преподавал классическую литературу, не был женат, не получил должного признания при жизни. Не очень крупный талант – таково было мнение его современников.

Для нас же все выглядело совершенно по-другому.

Величие жертвы, принесенной мужчинами и женщинами, сражавшимися вместе с Кристофером Симом, прославляется во всех его произведениях. Большая часть стихов из «Темных звезд», «Вестей с фронта» и «На стенах», вероятно, написана во Внутренних Покоях на Каха Луане, где он ожидал известий о старых друзьях, отправившихся на помощь деллакондцам. По утверждению Кэндлза, он тоже предлагал свои услуги, но ему отказали. Отсутствие соответствующих навыков. Вместо участия в сражении ему пришлось

«Стоять и считать имена тех,

Чей прах опоясал серые миры

Чиппевы и Корморала».

Кэндлз наблюдает из темного угла, как молодые добровольцы устраивают прощальную вечеринку. Один их них бросает взгляд на пожилого поэта, кивает ему, и тот склоняет голову в прощальном приветствии.

В ночь, когда они узнают о Чиппеве, преуспевающий врач, которого никогда раньше не встречали во Внутренних Покоях, заходит туда и заказывает всем выпивку. Кэндлз узнает, что дочь этого человека погибла на одном из фрегатов.

В «Слухах Земли», главном произведении четвертого тома, он описывает реакцию на сообщения о том, что его родная планета готова вступить в войну. «Кто же после этого, – спрашивает он, – осмелится стоять в стороне?»

Но этого не произошло, и, несмотря на Чиппеву, несмотря на сотню мелких побед, поредевший в боях флот неумолимо оттесняют к последней, фатальной ловушке у Ригеля.

Стихотворения датированы, но существует разрыв в датах. В течение года после гибели Сима, в течение года Кэндлз, по-видимому, ничего не писал, а затем следует его ужасный приговор Земле, Окраине и другим мирам, которые так долго медлили.

С их молчаливой яростью столкнутся наши дети,

Но Воина уже не будет с ними.

Он бродит теперь по ту сторону звезд,

Там, на далеком Бельминкуре.

– В каталогах нет «Бельминкура», – сказал Джейкоб. – Это, очевидно, какая-то литературная ссылка, которая может означать «после боя» или «милое сердцу прекрасное место». Трудно сказать с уверенностью – человеческие языки не очень точны.

Я с ним согласился.

– Так называется несколько городов на различных планетах, – продолжал он, – и один крупный город на Земле. Однако маловероятно, чтобы поэт имел в виду один из них.

– Тогда что же?

– В этом и состоял предмет спора. В рамках контекста, это, по-видимому, означает некую разновидность Валгаллы. Арманд Хэлли, выдающийся исследователь творчества Кэндлза, считает это классической ссылкой на лучшее прошлое, на тот мир, в котором Сим, по его словам, предпочел бы жить.

– В таком случае странно использовать название места или термин, которого никто не понимает.

– Поэты все время так поступают, Алекс. Это дает возможность читателю проявить свободу воображения.

– Конечно, – проворчал я.

На востоке уже светлело. Я чувствовал себя усталым, но всякий раз, стоило закрыть глаза, как меня тут же одолевали вопросы. Имя Оландера казалось мне знакомым, хотя я не мог припомнить, где слышал его раньше (если вообще слышал).

И самой главной загадкой оставался вопрос: что видели Хью Скотт и остальные люди с «Тенандрома»?

Я рассеянно перебирал кристаллы, принесенные из библиотеки Совета, выбрал один и вставил в считывающее устройство Джейкоба.

– Волчки, сэр? – спросил он.

– Да, – ответил я. – Предполагают, что Скотт улетел к Хринвару. Давай посмотрим, каким его видел Сим.

– Уже поздно, Алекс.

– Знаю. Пожалуйста, включи запись.

– Если ты настаиваешь. Чтобы прерваться, тебе нужно всего лишь снять с головы обруч.

Я уселся в удобное кресло, вынул из ящика пульт управления и вставил вилку в розетку Джейкоба.

– Программа снабжена комментарием. Ты хочешь, чтобы я участвовал?

– Думаю, в этом нет необходимости.

Я приладил обруч и включил аппарат.

– Начинаю, – произнес Джейкоб.

Женский равнодушный голос спросил, как меня зовут.

– Алекс.

«Алекс, закройте глаза. Когда вы их откроете, то будете уже на борту корабля “Полина Стейн”. Хотите получить подробное описание хода войны на данный момент?»

– Нет, спасибо.

«“Стейн” будет выполнять функцию руководства всей операцией во время этого полета. Хотите участвовать в наземном рейде или предпочитаете передвигаться на флагмане?»

– На флагмане, – ответил я.

«Алекс, сейчас вы находитесь на борту “Стейна”. Данная программа построена так, что позволит вам просто наблюдать за боем, как он реконструирован по имеющимся свидетельствам. Или, если хотите, у нас есть другие варианты. Вы можете принять командование одним из фрегатов, даже взять на себя обязанности главнокомандующего и руководить стратегией операцией, и, таким образом, возможно, изменить ход истории. Какой вариант предпочитаете?»

– Буду наблюдать.

«Отличный выбор».

Я очутился в носовой кабине корабля, оборудованной несколькими боевыми дисплеями. В невидимых динамиках звучали голоса. Подо мной находился мостик, и я мог наблюдать за всеми передвижениями на нем. Крупный человек с седой бородой занимал центральное кресло. Его лицо было повернуто в другую сторону, и я видел лишь поблескивание золота на его мундире. Поза и голос выдавали в нем командира. Слышались тихие, лишенные эмоций голоса.