Эхо горного храма - Алексей Корепанов

После ужина все внимательно смотрели ньюзы, но медиары ни на одном канале ни словом не обмолвились о странном приказе по Стафлу. Как, впрочем, и о мятежах. А завершился вечер просмотром отличной тиви-арты «Семнадцать весенних мгновений», в которой симпатичный и немногословный секретный сотрудник имперских спецслужб удачно действовал в самом логове врагов-автохтонов на придуманной планете Алеманния.

…Габлер все смотрел и смотрел в белый потолок, уже предвкушая, как окажется дома и как начнет обходить всех приятелей, и как отправится на рыбалку вместе с отцом и кузеном Йеспером – денька на три-четыре, не меньше, – и как будет с аппетитом поедать мамины пирожные, рассказывая о своей службе…

Флаинги заходили на посадку один за другим, в казарму доносились голоса прибывших полицейских, и вслед за Габлером начали просыпаться и другие эфесы.

К шести тридцати все были уже на ногах – как отпускники, так и те, кто оставался в строю. Возвращавшиеся на базу намеревались весело провести время в полете – на ротунде были предусмотрительно припрятаны кое-какие запасы спиртного.

Крис, как и другие, тщательно упаковал боевой комбинезон, сдал оружие и амуницию. Хорошо было бы заявиться домой в парадной форме – цвета тусклого серебра, с золотистыми звездами, – но парадка осталась на базе, и ради нее, пожалуй, не стоило переться за тридевять земель, на Эдем-V. Пришлось довольствоваться служебным комбинезоном, впрочем, тоже довольно эффектным – темно-синим, с красивыми инсигниями[36]: белыми буквами «МНР» – «Минерва» – на обоих рукавах и пурпурно-золотой эмблемой Стафла на груди. Прыгунцы на ногах он сменил на еще более легкие бегунцы. Личных вещей у Габлера было совсем немного – смена белья да тюбик с шейв-пенкой, да зубная паста и еще кое-какие мелочи, плюс медикаменты от живота, головы и прочего – так что нэп оказался почти пустым. Все было разложено по привычным местам – Крис любил порядок.

Сунув руку в один из кармашков нэпа, файтер проверил, там ли стерео, которое он всегда брал с собой. Со стерео беззаботно улыбались трое: он сам, Улисс и Коди Акробат. Совсем молодые, веселые… Первокурсники нэви-колледжа. Коди погиб нелепо, даже не в космосе, а в воздухе. На обычном аэротакси. Если бы не его смерть, Крис ни за что не стал бы таскать с собой это стерео. Потому что на нем были не только он и Коди, но еще и Эрик Янкер.

Носовой платок и жвачку он уложил в левый боковой карман комбинезона, маленькую черную плитку унидеска – в правый. Коробочка с драже-стимулятором уместилась в правом же, только нагрудном; об убийственном «камешке» из горного храма он даже не вспомнил, потому что мыслями был уже далеко. В левом нагрудном кармане, в футляре, расположились документы, «великолепная пятерка»: инка, банка[37], ливка[38], медка[39]и пейка[40]. («Какое точное название! – как-то заметил Граната. – Платим-то мы больше всего за выпитое в кабаках. А кто не пьет, тот полный идиот!») Банк-кард Крис уже проверил и убедился, что финансия[41]центурии сработала четко: согревающий душу крупный бонус за участие в боевой операции уже был приплюсован к его счету. Жизнь становилась все прекраснее.

Прижав липучки почти невесомого нэпа к комбинезону на спине, Крис подошел к большому зеркалу у двери казармы. Сюда он больше возвращаться не собирался. Из зеркала на него смотрел высокий широкоплечий парень с неожиданно мягкими чертами лица и короткими, тоже мягкими на вид, темными волосами. У парня были карие, чуть раскосые, глубоко посаженные глаза, слегка вздернутый нос и ямочка на подбородке. Его можно было бы принять в легких сумерках за юнца, но этому мешали резкие глубокие складки: одна пара вертикальными полосами поднималась от переносицы на лоб, а другая, расходясь сторонами треугольника, опускалась от крыльев носа к уголкам губ. На темно-синем комбинезоне, под правой ключицей, четко выделялась круглая эмблема Стафла – золотой орел с воздетыми параболой крыльями на пурпурном фоне. Птица, везде сопровождавшая бога Юпитера.

Зашедший сбоку Граната бесцеремонно отпихнул Габлера от зеркала:

– Красавец! Посмотрелся сам, дай посмотреться другим. – Кросс прищурился, оттопырил нижнюю губу, рассматривая себя, и сделал вывод: – И я тоже неотразим, аж плакать хочется. Сегодня все девки наши!

Комбинезон, однако, сидел на нем несколько мешковато.

– Сегодня нам улетать нужно, а не по девкам, – напомнил Годзилла, обтирая свои гигантского размера бегунцы казенной простыней.

– А! – беспечно махнул рукой Граната. – С моим умением все успеть можно!

Вигион покачал головой:

– Ох, смотри, Мхитарян. Не гонись за всем сразу, а то пролетишь, как фанера над Грэнд Рома.

– Не пролечу, тормознуть всегда успею! – весело оскалился Граната.

– Носярой своей! – Годзилла захохотал и бросил скомканную простыню на койку.

Граната подбоченился:

– Как вверху, так и внизу, есть такой древний принцип. Каков носяра, таково и все остальное! – Он презрительно прищурился. – Я понимаю, что кое-кому завидно. Знаем мы такие памятники – под два метра ростом, а заглянешь в штаны…

– Ты должок собираешься отдавать, мистер? – прервал его Крис.

Граната смешался и, судя по физиономии, хотел соврать, что бонус ему еще не перевели. Но тут же понял, что этот номер вряд ли пройдет. И все-таки попытался выкрутиться:

– Так я же с отпускных обещал, Гладиатор! Вот когда получу… Могу сегодня напоить за свой счет, – поспешно добавил он.

Габлер шагнул к нему и сунул кулак под горбатый нос Мхитаряна:

– Или возвращаешь долг, или до хошек своих не доберешься, гарантирую. Выверну носяру твой наизнанку и скажу, что так и было.

– Ладно, ладно… – Граната вытянул из кармана банк-кард, проделал необходимые манипуляции. – На, смотри. Доволен? Можешь снимать.

В голосе его звучала такая обида, словно Габлер был вопиюще, чудовищно к нему несправедлив. Словно просто украл его кровные.

– То-то же. – Крис достал свою банк-кард. – И в долг больше с тобой не играю, хватит.

– Не очень-то и хотелось, – с оскорбленным видом произнес Граната. – Только куда ты денешься? На одной же галере поплетемся.

Крис усмехнулся:

– Не беспокойся, мистер, найду, чем заняться.

Пятеро эфесов – Габлер, Граната, Атос, Годзилла и Арамис – заказали билеты на вечер, на галеру до Единорога, главного пересадочного узла Ромы Юниона. У Портоса же был прямой рейс с Нова-Марса до Вери Ромы, и он улетал двумя часами позже. Времени для знакомства с приморским городом Александрией действительно хватало. Если, конечно, не упиться до обалдения в первом же кабаке.