Крик дьявола - Уилбур Смит

Флинн и Себастьян тихо беседовали, стоя на крыльце бунгало в красных лучах рассвета.

— Послушай, Басси. Думаю, из каждой деревни тебе стоит сразу отсылать сюда то, что удастся там собрать. Нет смысла таскаться повсюду с такими деньгами. — Флинн, как мог, тактично умалчивал, что при такой схеме действий, в случае если с «экспедицией» что-то приключится, собранное Себастьяном уже будет находиться в надежном месте.

Себастьян не особо слушал — его мысли в большей степени были заняты местонахождением Розы О’Флинн. В последние дни он ее почти не видел.

— Слушай старика Мохаммеда. Он знает, какие деревни покрупнее. Пусть он сам там с ними разговаривает: эти вожди — те еще прохвосты. Все жалуются на голод и нищету, так что надо быть с ними построже. Ты слушаешь меня, Басси? Я говорю, будь с ними построже!

— Построже, — машинально повторил Себастьян, украдкой поглядывая на окна бунгало в надежде увидеть Розу.

— Да, и вот еще что, — продолжал Флинн. — Передвигаться надо быстро — идешь до темноты, разводишь огонь, ешь и в темноте двигаешься дальше. Потом делаешь привал. На первом привале на ночевку не останавливайся — нарвешься на неприятности. Вновь снимайся с места еще до рассвета. — Далее последовали новые инструкции, но Себастьян слушал их без особого внимания. — Помни, звук ружейных выстрелов разносится на многие мили. Ружьем пользуйся только в случае крайней необходимости, и уж если выстрелил, на месте не задерживайся. Тот маршрут, что я для тебя спланировал, дальше чем на двадцать миль от Рувумы тебя не уведет. При первых признаках опасности беги в сторону реки. Если кто-то из людей пострадает, за собой не тащи. Не строй из себя героя, оставляй их — и со всех ног к реке.

— Замечательно, — скорбно пробубнил в ответ Себастьян. Перспектива ухода из Лалапанзи с каждой минутой становилась все менее привлекательной. Ну где же она?

— Запомни, нельзя давать этим вождям заговаривать тебе зубы. Возможно, тебе даже придется… — Тут Флинн замялся, думая, как бы выразиться помягче. — Возможно, тебе даже придется кого-то и повесить.

— Господь с тобой, Флинн. Ты шутишь? — Вмиг опомнившись, Себастьян вновь переключил внимание на Флинна.

— Ха! Ха! — Своим смехом Флинн попытался развеять опасения Себастьяна. — Шучу, конечно. Хотя… — задумчиво продолжил он, — немцы действуют именно так и кое-чего добиваются.

— Пожалуй, пора в путь, — сказал Себастьян, намеренно меняя тему, и поднял свой шлем. Водрузив его себе на голову, он стал спускаться по ступеням на лужайку, где с ружьями на плече его ждали аскари. Все, включая Мохаммеда, были одеты в настоящую форму, в обмотках и маленьких кепи-«табакерках». Себастьян благоразумно не стал уточнять, где Флинн раздобыл это обмундирование. Предполагаемый ответ следовал из аккуратно заштопанных на большинстве гимнастерок круглых дырочек с коричневатым окрасом вокруг штопки.

Во главе со сверкающим орлом на головном уборе Себастьяна, колонной по одному, они двинулись маршем мимо одиноко стоявшей на веранде грузной фигуры Флинна. На призыв Мохаммеда салютовать последовал энергичный, но нестройный ответ. Запутавшись в шпорах, Себастьян с трудом сохранил равновесие и доблестно проследовал дальше.

Прикрывая рукой глаза от ярких солнечных лучей, Флинн провожал взглядом маленькую колонну «бойцов», направлявшуюся долиной к Рувуме.

— Очень надеюсь, что на этот раз он ничего не испортит, — вслух произнес он без особой убежденности в голосе.