Хранитель истории - Леа Рейн

— Нельзя исправлять ошибки прошлого! На ошибках прошлого нужно учиться, а если нет ошибок, то не на чем и учиться! Прошлое нужно помнить, чтобы извлекать из него уроки. А то, что ты удумал, это полное дерьмо!

— Говорю же, что ты этого не поймешь, — вздохнул Камиль. — Но знай, мы не единственные. И США не единственная страна.

— Кто с вами еще? Какие еще у вас планы? Говори! — Эдвард схватил его за ворот пиджака и хорошенько встряхнул.

— Нет. От меня ты больше ничего не услышишь. Разговаривать нам не о чем.

— А мне кажется, что мы еще не все обсудили. Я хочу знать, сколько еще таких же придурков, как ты, и где их искать. Какие изменения истории еще в ваших планах?

— Не знаю.

— Все ты знаешь.

— Я не собираюсь больше тебе ничего говорить.

— Рано или поздно все равно скажешь. — Эдвард отошел от пленника на пару шагов и высоко засучил рукава.

Камиль смотрел на него взволнованным взглядом. Было видно, что ему совсем не нравились действия Эдварда и тон, каким он произнес последнюю реплику.

Эдвард редко бывал жестоким, но все же бывал. Больше всего на свете он ненавидел, когда кто-то менял историю или когда он чего-то не понимал. Сейчас как раз были оба этих случая, поэтому Камилю придется испытать на себе тот редкий приступ его жестокости.

Закончив с рукавами, Эдвард резко вернулся к Камилю и заехал ему кулаком по челюсти. Если бы Камиль не был прикреплен к стулу, а стул — к полу, то он бы наверняка отлетел на пару метров.

Камиль на некоторое время замер со склоненной в сторону головой, неуклюже сплюнул на пол кровь, а потом нервно усмехнулся.

— Бить связанного безоружного человека? — проговорил он. — Совсем не в твоем стиле. Эдвард, ты катишься по наклонной.

— Отвечай. На. Вопросы, — прошипел Эд.

— Не. Буду, — в тон ему сказал Камиль.

В ответ на это Эдвард снова ударил его по челюсти, и стена корабля покрылась красными брызгами.

— Ну что, теперь есть что сказать?

Камиль ничего не ответил. Казалось, в его голове крутились шестеренки. Он нервно пытался придумать, что ему делать дальше. Наверное, он понимал, что не сможет долго сопротивляться и однажды все действительно расскажет.

Эдвард решил дожать.

— Кто с тобой работает? Сколько вас? Какие у вас дальше планы? Говори, твою мать!

Камиль поднял на него глаза и посмотрел с ненавистью и отвращением, как будто впервые в жизни видел перед собой этого человека.

— От меня ты больше ничего не услышишь, — сказал он. — Прощай. «Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно придется заплатить». Видимо, сегодня день расплаты.

Камиль проговорил эти слова на одном дыхании, а потом начал задыхаться. Лицо его посинело, а из груди стали раздаваться страшные хрипы. Тело содрогнулось в предсмертной агонии, голова откинулась назад, а рот заполнился белой пеной, которая перемешалась с кровью и заструилась по бороде и усам. В таком странном положении Камиль застыл и больше не шевелился. Это случилось так быстро, что Эдвард толком не успел ничего понять.

В одно мгновение Камиль цитирует Эйнштейна, а в другое уже полулежит в кресле, неподвижный и мертвенно бледный. Почему? Что могло сотворить с ним такое? Эдвард не понимал, но подобрался к нему и коснулся его шеи, чтобы убедиться в своих опасениях.

Камиль был действительно мертв. И на этот раз по-настоящему.

* * *

Томас телепортировал себя на землю и понял, что слегка промахнулся. Ему пришлось долго бродить по темному лесу и искать, где притаился Гюстав — тот уже успел забраться в дебри подальше от часового и теперь в красках описывал место своего нахождения. Томас решил, что умнее будет просто просканировать местность и найти Гюстава с помощью карты.

То, что Эдвард отключился от общей сети, поняли не сразу. Первой на это обратила внимание Жаклин, которая сначала пыталась до него докричаться, чем изрядно отвлекала Томаса, а потом догадалась проверить, подключен ли Эдвард вообще. Подключен он не был.

— С Эдом что-то случилось, — категорично сообщила она.

— Да с чего ты взяла? — спросил ее Леон. — Может, его сеть просто прервалась. У тебя всегда все странное — обязательно плохое.

— Я просто переживаю.

— С ним ничего не могло случиться на моем корабле, — попытался успокоить ее Томас. — «Жемчужина» — всегда была одним из самых безопасных мест во Вселенной… Ну, кроме тех моментов, когда она пытается себя дезинтегрировать без моего ведома. Это бывает… довольно опасно. Но сейчас с ней все в полном порядке.

— Ты оставил его один на один с Камилем? — уточнила она. Замечания капитана ее явно не успокаивали. Впрочем, Томас иногда столько болтал, что мог не только не успокоить, но и наоборот, поддать жару.

— Да. Но у Эдварда бластер и свое оружие, — ответил Томас, активно нажимая кнопки на своем компьютере. — А Камиль привязан к стулу металлическими ремнями и без оружия. Не думаю, что с ним что-то могло случиться. Карта получена, — перевёл он тему. — Гюстав, главное — стой на месте и не шевелись, а то я не смогу тебя найти.

— Да я и стою, — отозвался тот.

С помощью карты капитан смог в считанные минуты найти Гюстава и отправиться вместе с ним на борт «Черной жемчужины».

— Вот и все, — заключил Томас, кинувшись в зону управления кораблем. — Сейчас полетим дальше. Нужно пошевеливаться, потому что я не доиграл партию в покер с одним лунатиком. А я, между прочим, выигрывал! Я введу новые координаты, и мы…

— Эм, капитан, — неуверенно перебил его Гюстав. — У нас проблема.

— Какая? — Томас оторвался от консоли управления и развернулся.

Посреди салона его космического корабля стоял Джордж Вашингтон.

— Какого черта вы тут делаете, сэр?! — в волнении воскликнул Томас. — Какого черта он тут делает? — Этот вопрос он уже бросил в сторону Гюстава.

— Наверное, он бродил по лесу, — предположил Гюстав, и в его голосе звучали нотки вины, как будто он сам притащил Джорджа Вашингтона на корабль. — Меня же искали.

— Ну что ж, видимо, нашли.

— Что там у вас опять случилось? — с явным упреком спросила Жаклин.

— Джордж Вашингтон на корабле, — сдержанно сообщил Томас.

— Вы что делаете?! — в ужасе воскликнула Эдит. — Вы должны были его спасти, а не сломать его психику!

— Что нам теперь делать? — нервно спросил Гюстав.

— Я… подумаю, — с заминкой ответил Томас. — Я за Эдвардом.

Капитан кинулся в камеру, оставив Гюстава один на один с осоловелым Джорджем Вашингтоном. Удаляясь, он слышал, как Гюстав нервно обратился к Джорджу Вашингтону: