Старая Республика: Обманутые - Пол Кемп

— Не всех, — прошипел Малгус так, чтобы подчиненный его не услышал.

— Внизу очень густая толпа, повелитель. Я не могу найти место для посадки.

Ситх глянул вниз, на это скопление ничтожеств. Он кипел от бешенства.

— Садитесь. Ничего, подвинутся.

Сделав круг, транспорт завис и начал опускаться. Толпа расступилась, когда корабль оказался над дюракритовой поверхностью. Через обшивку корпуса Малгус слышал крики.

— Повелитель, мне вызвать солдат для вашей охраны?

— Мне не нужна охрана. Позаботьтесь о корабле. Я не задержусь.

Ситх нажал кнопку, и через открывшийся боковой люк на него обрушилась какофония сирен и яростных криков.

Малгус, гнев которого не уступал гневу толпы, откинул капюшон, открыв исчерченное шрамами лицо и респиратор, и вышел на опущенный трап.

С его появлением воцарилось безмолвие. Слышался только вой сирен. Со всех сторон на него смотрели пострадавшие горожане. Это было целое море лиц, бледных в свете уличных фонарей, покрытых сажей, грязью и кровью, испуганных, но от этого не менее взбешенных. Их общая ярость и гнев волной хлынули на владыку. Он встретил этот прилив, сверля по очереди взглядом лица собравшихся. Все, как один, отводили глаза.

Ситх направился вниз по трапу прямо в гущу толпы, и она расступилась перед ним. Но когда ноги Малгуса коснулись дюракрита, снова раздались крики:

— Монстр!

— Убийца!

— Нам нужны лекарства!

— Он один. Убьем его!

— Трус!

Его появление дало выход общему гневу, сфокусировало, направило его. В нараставшем гуле Малгус уже не различал отдельных слов. Это был один сплошной, бешеный, полный ненависти рев. Владыку окружали сжатые кулаки и оскаленные зубы. Эмоции толпы подпитывали и усиливали его собственные.

Вдруг из толпы в Малгуса полетел кусок дюракрита размером c кулак. Не шелохнувшись, он остановил его Силой на полпути в воздухе. Повелитель дал камню повисеть мгновение, чтобы этот сброд мог хорошенько его рассмотреть, а затем раскрошил его Силой на мелкие кусочки.

Когда осколки и пыль посыпались на дорогу и некоторым на головы, толпа вновь затихла.

— Кто это сделал? — прорычал Малгус, и бешенство полыхнуло в нем c новой силой.

Взвыли сирены. Кто-то закашлялся. Отовсюду на него смотрели испуганные лица.

Ситх рявкнул громче:

— Я спросил — кто это сделал?

Никакого ответа. Злость толпы уступила место тревоге.

— Разойдитесь, — приказал Малгус. Его гнев нарастал, пока таяла сплотившая пострадавших решимость. — Сейчас же!

Возможно почувствовав его бешенство, те, кто были ближе всего, начали пятиться. Несколько горожан c края толпы бросились бежать. Однако в большинстве своем собравшиеся не желали отступать, хотя и обменивались неуверенными взглядами.

— У нас там семьи, — раздались голоса.

— Мне нужна помощь! — выкрикнул кто-то.

Малгус погрузился в Силу, и его тлеющая ярость вырвалась на поверхность:

— Я сказал — разойдитесь!

Владыка черпал мощь из ненависти. Когда толпа снова не повиновалась, ситх ударил кулаком в ладонь, и из его тела вырвался наружу энергетический взрыв. Послышались крики. Ударная волна раскидала во все стороны тех, кто оказался рядом. Тела летели назад, сталкивались в воздухе, ударялись о стены, разбивали окна. Его собственный транспорт накренился. Двери медицинского центра сорвало c креплений, они упали и разбились.

Сирены продолжали выть.

Выпустив пар, Малгус смог хоть немного прийти в себя.

Отовсюду раздавались стоны. Плакал ребенок. Тела были раскиданы вокруг, словно тряпичные куклы. Земля была усыпана битым стеклом. Спидеры и свупы повалились на бок. Ветер играл разлетевшейся бумагой.

Совершенно равнодушный, повелитель направился по расчищенному пути к входу в медцентр.

Внутри пациенты и посетители укрылись за столами и стульями, прятались друг за друга. Дыхание Малгуса было самым громким звуком в приемном покое. Никто не осмеливался смотреть на ситха.

— Где же джедаи? — взмолился кто-то.

— Погребены под своим Храмом, — ответил владыка. — Там, где я их и оставил. Никто вам не поможет.

Раздался сдавленный всхлип. Кто-то разрыдался.

Малгус заметил упитанного мужчину в бледно-голубой медицинской форме и рывком поставил его на ноги, потянув за рубашку.

— Я ищу тви'леку со шрамом на горле, — прорычал ситх. — У нее два бластерных ранения. Ее привезли сегодня днем, и ее зовут Элина.

Взгляд мужчины метался по приемному покою.

— Я о ней не слышал. Но я могу проверить журнал…

— Если ей здесь отказали в помощи…

Полная медсестра поднялась из-под стола, где пряталась. Рыжие волосы женщины были стянуты в тугой пучок, а лицо усеяно веснушками. Голубая форма на ее грузном теле казалась просторной палаткой.

— Я видела тви'леку, о которой вы говорите. Я отведу вас к ней.

Малгус швырнул мужчину обратно на пол и последовал за медсестрой по коридору. В больнице было чисто и пахло антисептиком. Стены и полы были либо белые, либо серебристые.

Персонал центра и медицинские дроиды спешили по коридорам, едва замечая ситха, несмотря на его обезображенное лицо. Женский голос по громкой связи почти непрерывно вызывал докторов в палаты и операционные или объявлял, что очередному пациенту требуется реанимация.

Малгус и медсестра поднялись на лифте в одно из отделений. Они проходили мимо переполненных палат, забитых пострадавшими. По всему коридору разносился женский плач. Почти из каждой двери слышались крики и стоны. Мимо спешила команда хирургов. Их лица скрывали маски, забрызганные кровью.

Медсестра заговорила c ситхом, не глядя на него:

— Тви'леку оставил у входа в больницу транспорт без опознавательных знаков. Мы даже не знали, что она… из Империи.

— А если бы узнали, бросили ее умирать? — прорычал Малгус.

Женщина остановилась, круто повернулась и взглянула в его исчерченное страшными шрамами лицо:

— Ей бы помогли в любом случае. Мы не варвары.

Она сделала легкое ударение на слове «мы», и от владыки это не укрылось, но он оставил без внимания ее укор. Сила духа женщины впечатлила его.

— Просто отведи меня к ней.

Элина лежала на кровати в одной из маленьких палат, где, кроме нее, теснились еще три пациента. Первый из них, старик, свернулся в позе эмбриона и стонал. Простыни под ним были в крови. Второй пациенткой была женщина средних лет c покрытым порезами лицом. Она без всякого выражения взглянула на вошедших. Третий пациент спал.