Один из нас - Майкл Маршалл Смит

В ожидании я изучил то, что взял из сумочки Лоры. Ее органайзер.

Мне повезло – он открывался не отпечатком пальца, иначе у меня не было бы никаких шансов. Нужно было лишь ввести традиционного формата пароль, и взлом не потребовал большого труда, тем более что я имел о пароле некоторое представление из ее воспоминания об Энсенаде. Я подключил ее органайзер к своему, в котором было полно программ сомнительного происхождения, скачанных из Сети. К тому моменту как я выпил половину первой чашки кофе, защита рухнула и меня допустили до информации.

Тот факт, что она защитила органайзер паролем, многое говорил о Лоре Рейнольдс. Любой органайзер предоставляет право выбора, и мир делится на тех, кто пароль вводит, и тех, кто нет. Если вы используете пароль, то даже для того, чтобы посмотреть чей-то телефон, вам каждый раз приходится писать или печатать выбранный вами набор символов. Это не очень удобно, да и не обеспечивает настоящей защиты от профессионалов. Секреты вообще сложно хранить, и тот, кто строит свою жизнь вокруг них, вечно находится на грани разоблачения. Кроме того, когда решаешь что-то засекретить, оно становится очень важным, и доходит до того, что такой секрет незаметно начинает руководить твоей жизнью. И если слишком долго скрывать нечто от других, то рано или поздно начинаешь скрывать это и от себя, и тогда в один прекрасный момент можно проснуться с вопросом: а кто я такой?

Пароль Лоры Рейнольдс был 16/4/2003. В то время ей было лет четырнадцать-пятнадцать, если я не ошибся, а сейчас около тридцати. Я проверил число в ее календаре, но оно оказалось пустым. Естественно, в те годы у нее не могло быть такой модели – это был последний «ЭплГруви™», – но она вполне могла перенести в него более ранние данные. Люди часто так делают, заполучив новый органайзер. Таким образом они выстраивают линию своей жизни. Я поискал и число с заметкой «Мой день рождения»; все забивают такую информацию, делая этот день важным для самих себя, как будто органайзер – внутренний мир, где они могут позволить себе не скрывать своих слабостей. День рождения Лоры был 11/4; отпадает. Ладно. Но дата, очевидно, для нее что-то значит.

Я знал, что записей за период, когда она находилась в Энселаде, не будет, и обнаружил незаполненным день, когда она сбросила мне воспоминание об убийстве. Какое-то время я изучал ее телефонную книгу, но тоже не нашел там ничего интересного. Тогда я решил проверить, какие имена в ее записях встречаются чаще всего. Судя по календарю, Лора достаточно регулярно встречалась с девушкой по имени Саби, не более того. Все остальное было деловыми встречами и ланчами с клиентами. Названия компаний мне ничего не говорили, и я так и не смог понять, чем Лора зарабатывает себе на жизнь.

Принесли заказ и пока я ел, органайзер искал мое имя и имя Рэя Хаммонда во всех своих базах данных. Если вас это интересует, то сосиски оказались отличными, а вот с яйцами было что-то не то, и я решил, что жизнь у кур гораздо тяжелее, чем у свиней. Мужчина, сидевший в конце зала, казалось, заснул, положив голову на столешницу. Один его вид заставил меня задуматься о пиве.

Проверка результатов поиска не заняла много времени. Их просто не было. Или в органайзере Лоры никогда не фигурировали ни я, ни мертвый коп, или, что я счел более вероятным, она все стерла. Я даже не смог найти письмо от ее хакера с адресом «Снохрана» или каких-то еще сообщений, посланных с доменов, имеющих признаки хакерских. В календаре не было ничего о тех днях, когда она пользовалась услугами «Снохрана». Где-то в промежутке между сбросом воспоминания и вчерашним вечером Лора хорошо потрудилась и подчистила свою жизнь, наверное свято веря: с глаз долой – из сердца вон.

Тут гораздо позже, чем в ней возникла нужда, пришла мысль проверить ее личные данные. Адрес указан не был – умно, хотя и вновь потянуло сверхсекретностью, – а вот телефон и электронный адрес были указаны вместе с обещанием скромного вознаграждения тому, кто вернет потерянный гаджет. Я решил заявить о находке и набрал номер. Раздалось несколько длинных гудков, и трубку сняли.

– Лора? – удивленно спросил я.

И не услышал никакого ответа. Подумав, что это может быть ее автоответчик, я стал ждать сигнала, чтобы оставить еще одно бесполезное послание, дав себе твердое обещание переговорить сегодня хоть с кем-нибудь во плоти. Мне уже начинало казаться, что я нахожусь в параллельной вселенной, где обитают только машины.

Линия молчала.

– Лора, ты там? – спросил я уже менее уверенно.

– Дек? – сделал я еще одну попытку. – Слышишь меня?

– Здесь никого нет, – ответил глубокий мужской голос.

– А я с кем я говорю? – поинтересовался я, думая – друг? копы?

– Вы знаете, кто это, – ответил голос.

Чем больше я его слушал, тем меньше он мне нравился. Он звучал слишком четко, как будто не из телефонной трубки. Что-то подсказывало мне, что это был не полицейский, но и не какая-то совершенно незначительная фигура.

– Нет, я не знаю, – ответил я. – Скажешь или как?

Повисла долгая пауза.

– Вспомните, – ответил голос.

– Послушай, Лора там? – раздраженно повторил я свой вопрос. Мой собственный голос уже не казался мне глубоким.

– Вокруг школы мы ходили, – ответил голос, и линия разъединилась.

Какое-то время я сидел неподвижно, с телефоном возле уха. И ощущал, что из темноты вот-вот должно появиться нечто – как появляется слово, готовясь сорваться с губ. Воспоминания. Масса всего, принадлежавшего и мне, и другим людям, преграждала им путь, но они все-таки поднимались из глубины.

– У вас все в порядке? – услышал я, и ощущение рассыпалось. Я моргнул и увидел, что со мной говорит мужчина, спавший за столом. Он оторвал голову от столешницы и смотрел на меня. Чуть старше меня, со светлыми волосами средней длины. Волевые черты лица, странным образом успокаивающие, а глаза гораздо более ясные, чем можно ждать от глаз человека, страдающего от жуткого похмелья.

– А то будто призрак увидели, – сказал он.

Я оставил деньги на столе и бросился бежать.

* * *

Быстро и бесцельно я кружил по городу, не зная, куда направиться. Сейчас было важно не прекращать движение. Постепенно я съехал с бульвара, какое-то время плутал по предместью, потом остановился на обочине, выключил двигатель и остался сидеть без движения. Как только машина остановилась, руки задрожали.

Голос говорившего со мной по телефону я не узнал, но он показался мне знакомым. В общих чертах, как двое мужчин, преследующие Лору. Я проверил код – оказалось, что телефон отозвался по ту сторону Бербанка. Говорят, что до любого места в Лос-Анджелесе можно добраться из любого другого не больше чем за полчаса, – но это из той же оперы, что и луна, сделанная из сыра, и Эмпайр-стейт-билдинг как фаллический символ. Я не верил, что двое в серых костюмах могли за это время добраться от моей квартиры до жилья Лоры, хотя и не понимал, что дает мне это умозаключение.

Утром передо мной стояла одна, хотя и довольно сложная задача – достать мнемопередатчик. И я не только не приблизился к ее решению, но она разрасталась с каждой минутой и распространялась уже на области, в которых я ничего не понимал. Как будто что-то удерживало меня и не давало двигаться вперед. Все это как-то связано, но я не мог уразуметь как. Без Лоры Рейнольдс происходившее вокруг теряло смысл.