Черный дракон - Седжвик Джулиан

Как они могли бросить его одного? Как допустили этот дурацкий пожар? Почему они были такими неосторожными? Они лишили его «Мистериума», из-за них он оказался заперт в каком-то летаргическом сне в «Болстоуне», из-за них он теперь бегает по чужому городу на другой стороне земного шара и борется с бандитами, которые пытаются его убить. Как они все это допустили?!

Он закрывает глаза и старается успокоиться. Нет смысла сейчас об этом думать. Он вспоминает струи дождя, стекавшие по его лицу, когда они стояли перед «Золотой летучей мышью», – освежающие, пробуждающие. Как прояснилась от них голова. «Я просыпаюсь, – думает он. – И когда я шел по лестнице, я снова почувствовал себя так, как в «Мистериуме». По-настоящему живым. Не тем, кто плывет по течению и ждет неизвестно чего».

Дэнни открывает свои разноцветные глаза, и в них светится уверенность. «Теперь я проснулся. Я знаю, что нужно делать. Я непременно найду Лору. И более того, я сделаю то, что должен был сделать еще полтора года назад. Я выясню, почему на самом деле погибли мои родители. Я разберусь в том, что произошло. И я узнаю, что они оба от меня скрывали. Докопаюсь до прошлого и без страха загляну в него. Теперь я готов увидеть все: и хорошее, и плохое. Я все узнаю. И все приму».

Все это время карлик искоса за ним наблюдает:

– Ты в порядке?

– Да, – отвечает Дэнни, и его голос звучит совершенно ровно.

– Может, пойти в полицию? – предлагает Замора.

– Нет. Вспомни, как Ло записывал не то, что мы говорили. Ему нельзя доверять.

– И ты говоришь, иероглифы нам неправильно прочитал. Но что, если попытаться найти того, второго детектива – Тана?

– Если уж Лора его не нашла, у нас точно не получится. – Тут Дэнни разворачивается и смотрит другу в глаза. – Ты не говорил, что стянул пистолет.

– Да я подумал: вдруг пригодится. Но я бы все равно не стал стрелять. Это не для меня.

– Но ты ожидал, что случится что-то плохое? С самого начала?

– Что-то плохое в любой момент может случиться, – со вздохом говорит карлик. – И я не единственный, кто стащил кое-что с места преступления.

Дэнни снова откидывается на спинку и размышляет. Его сердце уже бьется не так сильно, и легкая тошнота прошла.

– Сделанного не воротишь, – говорит Замора. – А сейчас надо искать Лору.

– Ты прав, – соглашается Дэнни. – И у нас есть новые подсказки. На стене комнаты за спортзалом Лора оставила нам послание. Там было написано «ЧЕНГ-ЧАУ». Мы уже второй раз натыкаемся на этот остров. А еще: «ЧЕЛОВЕК В БЕЛОМ! ИЩИТЕ! ОСТОРОЖНЕЕ!». Так что она про него знала либо видела его после того, как ее похитили.

Замора задумчиво потирает бритую макушку:

– Но что это значит? «Ищите человека в белом и будьте осторожны»? Или «Ищите меня и опасайтесь человека в белом»? Давай вернемся в отель и узнаем, не звонил ли кто, пока нас не было. А потом попросим Квана отвезти нас на этот чертов остров.

И снова Дэнни приходится прогнать мысль о болторезе и отрезанных пальцах.

– В отель «Жемчужина», пожалуйста, – говорит он, наклонившись к водителю. – И побыстрее, если можно.

Мимо проносятся неоновые вывески – бледные при дневном свете. Одна из них уверяет: «ГОНКОНГ – НЕВЕРОЯТНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ!»

– Да уж, – ворчит Замора. – А я уже немолод. Пора и на покой, no?

Но Дэнни уже опять думает о своем. Ему вспоминается след помады на полу, мертвая рыбка, выкрашенная красным рама «Водной камеры пыток». «Это все должно быть как-то связано, – думает он. – Если спокойно подумаю, наверняка догадаюсь». Но это не так просто. Он все еще взбудоражен после прогулки над бездной. Беспокоится за Лору – сейчас самое главное ее найти, – но почему-то все равно постоянно возвращается мыслями к неудавшемуся отцовскому трюку.

– Майор, отец ведь хорошо делал свою работу? – неожиданно спрашивает Дэнни.

Замора смотрит на него с удивлением:

– Хорошо? Да он был одним из лучших, Дэнни! По крайней мере, лично я лучше него не видел. Трюк с горящей веревкой, гипноз, освобождение от оков. И как все это подавалось! Стильно, современно, по-новому! Это тебе не жалкие фокусы какого-нибудь Джимми Торрини. Нет, Дэнни, твои папа с мамой были самыми лучшими.

– Почему тогда у него не получилось с «Водной камерой пыток»?

– Не знаю, даже не знаю… – Замора трет макушку. – На репетициях все проходило без сучка без задоринки. Да там мало что могло пойти не так. Я сам на следующее утро проверил весь реквизит. Все было в порядке.

– Но отец никогда не ошибался…

– Почти никогда. Он говорил, что учился на ошибках Гудини. Мол, ошибаешься тогда, когда торопишься и не продумываешь все как надо. Когда эмоции берут верх.

– А тебе не кажется странным, что это случилось как раз незадолго до пожара?

– Да, тогда мне показалось это подозрительным. Я тоже думал: странно как-то.

Наконец-то! Хоть кто-то признал, что разделяет то чувство, которое не покидало Дэнни с самого начала. Сердце у него радостно забилось:

– Так я и знал! Я всегда знал, что дело нечисто!

– Может быть. Но давай решать проблемы по мере их поступления. Твой отец всегда говорил: «Открывай замки по очереди».

Такси въезжает в туннель «Восточная гавань», и они оказываются в полумраке. Майор бросает взгляд на своего юного друга:

– Одно я тебе точно скажу: если бы Гарри и Лили видели твои сегодняшние подвиги, они бы тобой очень гордились.

Дэнни отворачивается. Слова Заморы жгут, как лимонный сок попавший на рану. Подступают слезы, хотя с тех пор, как погибли родители, он почти не плакал. Он смотрит на проносящиеся мимо стены туннеля, и огни дрожат и расплываются у него перед глазами.

– Мы найдем Лору, – говорит он. – Это в первую очередь. А потом выясним, что случилось в «Мистериуме».

К тому моменту, как они выехали из туннеля, Дэнни уже вытер слезы и в его глазах светится новообретенная решимость. Замора похлопывает его по плечу и отворачивается, борясь с собственными эмоциями:

– Я с тобой, Дэнни. Я пойду с тобой хоть на край света.