Посредине ночи - Александр Машошин

– Ребята, сигнал от этого можно перехватить? – быстро спросил я, указывая на свой комлинк.

– Можно, – одновременно кивнули оба бреганца, а Базили добавил: – Но можно и послать одностороннее сообщение. Никто не проследит, кому оно адресовано. Смотри, переключаешь вот так, а теперь вызов и говоришь.

– Дорогая, – как можно спокойнее сказал я в комлинк. – Не слишком торопись, если не хочешь целый час ждать в очереди. Тут такая суматоха, на подходе имперский крейсер, вряд ли сразу разрешат посадку.

– Отлично! – поднял Базили большой палец, когда я погасил индикатор вызова. – Вполне невинное послание любимой девушке.

Иан, тем временем, прошёл к пульту, включил стационарный комлинк:

– Госпожа директор…

– Позже, Кудра, я за… – ответила Рийо, голограмма отображала одну её голову.

– Да послушай ты минуту! – бесцеремонно прервал Иан. – Что делать с «Горгульей»? В Первый ангар её нельзя как-нибудь перетащить?

– Не суетись. Пусть сначала стартуют те, кто не хочет пересекаться с имперцами. Ты сам где?

– На «Горгулье», мы её не доделали ещё.

– Алекс там?

– Здесь, здесь, – сказал я. – Надеюсь, наша подруга получила моё предупреждение.

– Не твоё, так моё, через рехен истребителя, – отозвалась панторанка. И распорядилась: – Оставайтесь на месте, пришлю вам тягач.

Нам ничего не оставалось, как расположиться в рубке «Горгульи» и наблюдать за происходящим в ангаре. А там действительно поднялась нешуточная суматоха. Несколько кораблей лихорадочно загружались, один или два уже стартовали. Нетрудно было догадаться, что на нейтральную «Румелию» прилетало довольно много тех, у кого с Империей были сложные отношения. Вряд ли здесь обретались уголовники или контрабандисты – с таким-то директором – а «неблагонадёжные» запросто. Теперь они поспешно, пока не оказались в пределах досягаемости крейсера, покидали систему. Через несколько минут после старта последних желающих по ангару прошло второе оповещение:

– Сервисной службе освободить ангар номер три для проведения церемонии встречи. Припаркованные космические корабли переместить в ангары один, два и четыре.

Почти тут же в ангаре появился распорядитель с планшетом в руке и стал раздавать указания палубным командам. Как бы случайно «Горгулья» вместе с ещё одним пепелацем, стоявшим ближе к порталу в открытый космос, получили предписания переехать в ангар номер один. Умно, ничего не скажешь. Понадобилось место для церемонии, вот корабли и убирают туда, где есть свободные места. Я готов был побиться об заклад, что второй грузовик выбран Рийо абсолютно случайным образом – не подкопаешься. Увозили корабли тоже строго по порядку, начиная от портала, никаких особых предпочтений. К очередному пепелацу подъезжал тягач в виде приплюснутого выпуклого многогранника на колёсах, оборудованного с одной стороны сиденьем водителя, цеплялся к передней опоре. Включались корабельные репульсоры, которые принимали на себя вес, отрывая опоры от палубы, и тягач утаскивал корабль на новое место стоянки. Выходить наружу или въезжать в коридор для этого не требовалось: смежные ангары станции были, оказывается, соединены между собой воротами, расположенными у наружной стены и в другое время плотно закрытыми. Разгерметизация или, скажем, пожар в одном из ангаров не должны затрагивать остальные. Сейчас огромные двойные створки сдвинули вдоль боковых стен, открыв проёмы, достаточные, чтобы переместить большинство малых кораблей. Лишь один, напротив нас, оказался слишком широким, и его, посовещавшись, решили транспортировать через космос, а тягач отцепили и отдали нам. Спустя совсем немного времени «Горгулья» стояла в Первом ангаре напротив шеренги транспортных средств погранслужбы. Выйдя из корабля, я услышал низкий гул, это закрывались промежуточные ворота. А затем откуда-то снаружи опустился ещё один толстый щит и запечатал внешний портал. Двое техников, лысый мужчина-панторанец и высокая розовокожая девушка, кажется, зелтрон, откинули из стены складную лестницу и занялись обслуживанием какого-то оборудования, размещённого в обрамляющей портал раме. Наверное, того, что создаёт силовую стенку, когда он работает, решил я.

– Иан, помнится, у тебя в коллекции много наших шевронов, – сказал Базили. – Обеспечил бы Алекса маскировкой.

– Сам хотел предложить. Есть у меня хорошая эмблема. Как, Алекс?

– Валяйте, – согласился я. – Главное, объясните, что за эмблема и кого изображать.

Иан принёс и наклеил на карман моего комбинезона небольшую эмблему, сплошь состоящую из хорошо знакомых мне символов. Богатырский щит, увенчанный шеломом, из-за него выглядывают лезвия двух бердышей, на бархатно-чёрном поле щита – коронованный золотой столп.

– Знак офицера Департамента Юстиции Бреганской Администрации, – прокомментировал Иан. – Вот так, без сопутствующих звёзд, их носят либо фельдъегеря, либо сотрудники розыскного отделения. Лучше говори, что ты розыскной, имеешь задание по поимке беглого осуждённого. У фельдъегеря-то карту могут проверить, а с гончими не связываются.

– Предлагаю запереть шарабан и пойти понаблюдать за церемонией встречи имперских господ, – сказал Базили. – Чую, генеральша решила устроить им театр.

– Я с вами, – раздался за моей спиной хрипловатый голос лейтенанта Пятерни.

– А пойдём.

Оказалось, на «Румелии» есть ещё один способ попасть из ангара в ангар, минуя коридоры – поверху. Вдоль внутренней стены, под самым потолком, тянулась узкая техническая галерея, состоящая из перфорированного настила, металлического ограждения и висящей чуть выше уровня головы тонкой трубы неизвестного назначения. В промежуточных стенах напротив галереи имелись двойные люки, разделённые небольшими шлюзовыми камерами. Точно такой же люк вглубь станции находился в середине каждого ангара, точно над внутренними проходами. Проходя через ангар номер два, я обратил внимание, что и его портал закрыт створкой-щитом. А в Третьем ангаре почти всё было готово к встрече «дорогих гостей». С ферм, поддерживающих светильники, по обеим сторонам посадочной дорожки свисали длинные флаги: со стороны космоса – угольно-чёрные с белой отдалённо похожей на тележное колесо эмблемой в центре, со стороны внутренних дверей – фиолетово-золотые панторанские. За условной чертой, где заканчивались чёрные флаги, готовился к построению почётный караул, его составляли подразделения пеших пограничников, пилотов в металлических лётных шлемах и с оранжевыми вставками на комбинезонах, техники в чёрных круглых кепи и полицейские в серо-сине-белом. Последние выглядели как солдаты цивилизации, пережившей технологический упадок. В левой руке высокий каркас в форме эллипса, почти как масайский щит, только без кожаной обтяжки, в правой – двухметровое копьё, поверх комбинезона – жилет, напоминающий стёганый доспех самурая. Впрочем, на поясе у каждого справа висел пистолет, а слева нейронная плеть.

Находясь на пару метров выше уровня ламп, мы могли видеть всю эту сцену, как на ладони, сами же оставались недоступными взгляду.