Холодные объятия - Дженнифер Арментроут

– Я начинаю думать, что мы учимся в самой психопатической школе Северной Америки, – выдала Стейси за ланчем, впиваясь в куриный наггет накрашенными черным лаком ногтями. – Если уже учителя кидаются друг на друга, как бешеные, прямо в коридоре.

Сэм поморщился, уронив сморщенную дольку жареного картофеля на поднос.

– Да, полный дурдом.

Дурдом – это мягко сказано. В последние пару дней явно что-то происходило. Сначала драка на биологии, теперь это представление. А парочка, которая на моих глазах чуть ли не совокуплялась в коридоре? Я задумчиво пощипывала наггет, надеясь, что мои подозрения не оправдаются, но Лилин как будто возродилась, а один из очевидных признаков ее присутствия – это странное поведение, не так ли? Если Лилин спровоцировала бешенство Дина, поведение той парочки в коридоре и учительницы сегодня, выходит, эти четверо близки к тому, чтобы стать призраками. Ужас возможной катастрофы убил мой аппетит.

Я обвила глазами столовую, жалея о том, что по-прежнему не могу видеть ауры. Пострадавшие от Лилин, с их загнивающими остатками души, должны выглядеть иначе. Но я ничего не видела, и это означало, что я стала совсем никчемной.

Сердце замерло, когда я положила недоеденный наггет на тарелку. Может, моя внезапная потеря способности видеть души как-то связана с Лилин? Это означало, что я тоже попала в их орбиту.

Нет. Это невозможно. Я бы почувствовала рядом с собой существо, в котором течет наша с матерью кровь. Должна быть другая причина, но, пока я возила по тарелке несчастный наггет, желудок снова скрутило.

– Девчонки, что делаете после школы? – спросил Сэм. Я подняла взгляд и увидела, что он уже опустошил свою тарелку. Об аппетите этого парня впору легенды складывать. – Я подумал, мы могли бы где-нибудь поесть. Втроем.

Я улыбнулась.

Стейси с надеждой посмотрела на меня.

– Завтра я нянчусь с братцем, так что сегодня совершенно свободна. Лейла?

Учитывая, как повел себя Эббот прошлой ночью, он, вероятно, предпочтет, чтобы я сразу приехала домой. А этого мне хотелось меньше всего.

– Да, только отправлю эсэмэску Зейну, предупрежу его. – С Николаем я не переписывалась. – Думаю, проблем не будет.

– Ты должна пригласить его! – Она захлопала в ладоши, как тюлень ластами.

Брови Сэма взметнулись над стеклами очков, и я почти отвергла эту идею, но тут же схватила свой сотовый, решив: какого черта? В худшем случае Зейн скажет «нет». Не в первый раз.

– Я спрошу.

Стейси метнула на Сэма удивленный взгляд, когда я отправила сообщение.

Стейси и Сэм предлагают перекусить после школы. Не присоединишься к нам?

Я положила сотовый на стол возле своей тарелки, не ожидая быстрого ответа. Зейн, должно быть, спит. Бывали дни, когда он пропускал послеобеденный сон, но кто знает?

– Ты думаешь, он придет? – спросил Сэм, играя вилкой.

Я пожала плечами:

– Скорее всего, нет.

– Ну, а если придет, обещай, что не станешь приставать к нему с интервью. – Стейси замахнулась на него бутылкой с водой. – И не будешь вести себя, как восторженный поклонник. Это может его спугнуть, и он больше никогда не придет к нам.

Сэм усмехнулся.

– Обещаю.

Я в этом сомневалась. Пару раз, когда Сэму случалось оказаться рядом с Зейном, он впивался в него обожающим взглядом. Я не могла винить его за это. Стражи редко общались с людьми. Горожане в большинстве своем даже не подозревали, что самые обычные люди, которых они встречают на улицах, в магазинах или ресторанах, на самом деле – Стражи.

Стейси хихикнула.

– Есть какие-то идеи, где…

– Я? – раздался глубокий голос, который заставил мое сердце пропустить удар и одновременно ухнуть куда-то вниз. – Я здесь.

Нет, ни за что на свете Рот не должен находиться за нашим столиком. Эффект дежавю, подобный злой насмешке судьбы, ошеломил меня. Когда-то точно так же Рот появился в моей жизни, и я не могла поверить, что ему хватит наглости присоединиться к нам за ланчем. И вот все повторяется.

Мои губы сжались в тонкую линию, когда он сел рядом со мной без приглашения или ответа. Вместо оранжевого пластикового подноса он держал в руке пакет из «Макдоналдса». Уголок его губ дернулся вверх, когда он достал маленький белый лоток.