Гнев истинной валькирии - Райчел Мид

После уроков у Тессы началась полоса сюрпризов. Сперва она увидела Дария: парень маячил возле комнаты с пуфиками, где юные адепты креативности устраивали мозговые штурмы, готовя проекты. Как всегда, Дарий стоял, сильно изогнувшись из-за своей сутулости. Тесса каждый раз изумлялась: как у него получается ходить, не падая? Дарий активно путался в собственных конечностях и беспрестанно спотыкался. Но сейчас он резво разогнулся, и лицо его озарила улыбка.

– Привет! – поздоровался он.

– Привет! – ответила она.

Возникла неловкая пауза. Тесса уставилась на студентов, снующих в коридоре. Наконец Дарий откашлялся и спросил:

– Ты не занята сейчас? Давай кофе попить сходим?

Тесса, с одной стороны, испытала чувство облегчения, а с другой – напряглась.

Хорошо хоть, что он пригласил ее выпить кофе: все понятно и привычно. Иногда одноклассники звали ее с собой, и обычно все шли в ресторанчик азиатской кухни, а с этим меню у Тессы пока сохранялись несколько напряженные отношения. РОСА и соседний ВС поддерживали тесные культурные связи, и потому азиатскую еду подавали повсюду. И хотя Тесса уже научилась отличать тайские блюда от китайских и японских, с палочками она управлялась с огромным трудом и очень стеснялась. А кофе-то она пить умеет!

Но забеспокоилась Тесса потому, что каждый раз, когда Дарий заговаривал с ней, он о чем-то просил. Чего он хочет теперь? Вряд ли у нее получится выпросить у Джастина что-нибудь еще. Кроме того, Дарий не походил на парня, который бы искал общества провинциалки ради новых ощущений. А может, она ошибалась… В общем, его мотивов она не понимала, а уклониться от встречи под благовидным предлогом не позволяло воспитание. Плюс ей стало любопытно – в чем все-таки дело?

– Хорошо, – кивнула Тесса.

И они направились к лестнице.

– Но с нами еще кое-кто должен пойти, – спохватилась Тесса.

– Кто? – удивился Дарий и округлил глаза.

– Ну… знаешь, после того случая, который был в прошлый раз, когда ты меня провожал… – промямлила Тесса и осеклась, хотя было очевидно, о каком инциденте она говорит. – Понимаешь, Джастин нанял для нас телохранителей. Поэтому я реально никуда без охраны пойти не могу, и этот человек ждет меня внизу.

Дарий был впечатлен.

– У тебя личный телохранитель? – выдохнул он.

– У нас их – целая группа, и они работают посменно, – пояснила Тесса, густо покраснев. – Сейчас со мной дядечка по имени Руфус. Нормальный такой, мне нравится.

Они впервые познакомились сегодня утром. По дороге в школу Руфус не проронил ни слова, и девушке это было по душе. Потому что друзья-преторианцы Мэй ее едва не доконали. Руфус, конечно, не мог похвастаться усиливающим рефлексы имплантом и уступал преторианцам в боеспособности, но Тессу подобный расклад вполне устраивал. По крайней мере никто не напоминал ей об исправительном лагере для испорченных девочек-террористок.

Однако внизу Тессу поджидал совсем не Руфус. Там стояла незнакомая женщина, и Тесса даже не сразу обратила на нее внимание. Но оглянувшись во второй раз, Тесса поняла, что та пристально смотрит на нее.

Женщина подошла к Тессе, и девочка изумленно воззрилась на ее туфли – какой высокий каблук! Впрочем, пятидюймовая шпилька прекрасно сочеталась с обтягивающим алым блейзером и узкой юбкой. Декольте, кстати, оставляло желающим огромное пространство для обзора. И для спекуляций: есть что-то под блейзером или нет? На губах незнакомки блестела яркая помада того же оттенка, что и блейзер, – и резко контрастировала с темными глазами и темными же вьющимися волосами. Красотка протянула Тессе руку и продемонстрировала ослепительно-белые зубы.

– Ты, верно, Тереза, – сказала она и улыбнулась. – Очень похожа на себя на фотографии, разве что одета получше. Ты готова? Поехали?

– Куда? – вырвалось у Тессы. – И кто вы?

Брови женщины поползли вверх.

– Я полагала, тебя предупредили! Или что ты узнаешь меня в лицо…

Она ждала ответа, но Тесса промолчала. Тогда женщина перевела взгляд на Дария. Парень тоже отрицательно помотал головой.

– Я – Дафне Ланг, – произнесла она непререкаемым тоном.

Поскольку Тесса и Дарий хранили молчание, она воздела руки в жесте бессильного отчаяния: